А еще – узнав о том, что суровый магистр сам только-только окончил обучение, я изрядно осмелела. Перед бывшим студентом, который старше меня на какие-то жалкие несколько лет, я уже не испытывала прежнего пиетета.

– Между прочим, всем известно, что «Сплетник» не врет, – сказала я сладким голосом. – Никогда! Может быть, излишне смел в формулировках, но чтобы прямо врать – такого еще не случалось. А значит, нет дыма без огня…

Он смотрел на меня с нарастающим подозрением.

– Ну, то есть я хочу сказать, – продолжала я, уже не в силах остановиться, – раз в «Сплетнике» написали, что это было свидание, значит, что-то такое в этом было. Ну или, может быть, – я выдержала многозначительную паузу, – кое-кому хотелось бы, чтобы это было свидание.

Вот честное слово – сказала я это исключительно из вредности. Просто чтобы уколоть его, заставить хоть немного смутиться, сбить с него эту профессорскую спесь. И вовсе не рассчитывала на ту реакцию, которая последовала.

Магистр Монтевер покраснел как мальчишка. Честное слово, стал пунцовым – от шеи до корней волос.

Я застыла. Подождите. Что? Он что... ему и правда?.. Он действительно что-то такое думал? Обо мне?

Ох ты ж...

Теперь пришла моя очередь краснеть. Я почувствовала, как жар заливает щеки, шею, даже кончики ушей запылали

Какое-то время мы просто стояли и молчали, это была самая неловкая из всех пауз, наконец магистр кашлянул, развернулся и исчез среди травы. Я осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу на холодной росистой траве и гадая, не сбежал ли он окончательно.

Не сбежал. Вскоре появился снова – уже с плащом в руках и, не глядя мне в глаза, протянул его. Я не сразу сообразила, зачем, а потом перевела взгляд на собственную ночную сорочку – и обомлела. Утреннее солнце просвечивало тонкую ткань насквозь, делая ее практически полупрозрачной, а кружева и вовсе ничего не скрывали.

Я покраснела езе гуще, хотя казалось бы – сильнее уже невозможно. Схватила плащ, торопливо закуталась в него.

– Возвращайтесь в свою комнату, студентка Верест, – произнес магистр ледяным тоном. Я отметила, что теперь фирменный преподавательский лед давался ему с явным трудом. – Немедленно.

Я не заставила просить дважды. Развернулась и пошла прочь – босиком по тропинке, кутаясь в его плащ и чувствуя, как мокрый от росы подол ночной сорочки хлещет по щиколоткам. В комнату я прокралась на цыпочках, надеясь, что Лейси все еще спит. Надежда не оправдалась.

– Ого! – Она уже сидела на кровати, свесив ноги, и уставилась на меня с выражением крайнего любопытства. – И где это мы были с самого рассвета? Да еще и в мужском плаще?