Впрочем нет, уже не читал. Обнаружил в своей постели лишнюю деталь – меня – и смотрел поверх книги с выражением глубокого, вселенского недоумения.

– Опять… – выдохнула я, чувствуя, как проваливаюсь в мягкие подушки.

От осознания собственного бессилия перед выходками фамильяра я была готова кричать в голос. О том, что напишут в «Сплетнике», если хоть одна живая душа узнает об этом ночном визите, даже думать не хотелось.

– Это просто невыносимо! С этим определенно надо что-то делать, и чем скорее, тем лучше.

– И что теперь делать? – спросила я, глядя на него с отчаянием, которое даже не пыталась скрыть. – Понятно же, что фамильяр хочет быть с вами, а призвала его я. И что, он собирается перетаскивать меня к вам при каждом удобном случае? Вы представляете, что будет с моей репутацией?

Магистр выпрямился – одеяло сползло еще ниже, и я поспешно отвела глаза, потому что смотреть на него в такой непосредственной близости, в полумраке, в такой откровенно неформальной обстановке было решительно невозможно.

– Вы о своей репутации говорите? Я вообще-то преподаватель! И все вот это, – он неопределенно обвел рукой пространство между нами, очевидно подразумевая и меня в ночной сорочке, и собственную полураздетость, и всю абсурдность ситуации в целом, – запросто может поставить крест на моей карьере!

Я открыла было рот, чтобы возразить – сказать, что я не виновата, что это все фамильяр, что я сама жертва обстоятельств не в меньшей степени, чем он, – но он вдруг сказал:

– Помолчите.

Я захлопнула рот и уставилась на него с возмущением. «Помолчите»? Он действительно считает, что моя болтовня – наша главная проблема?

Магистр перелистывал страницы книги – быстро, сосредоточенно, будто забыв напрочь о том, что я вообще нахожусь в комнате. Наконец он поднял голову, развернул книгу ко мне и ткнул пальцем в какой-то абзац.

– Вот. Видите? – В его голосе звучало странное удовлетворение, какое бывает у человека, который долго искал ответ на мучивший его вопрос и наконец нашел. – Я хотел убедиться, и вот – нашел.

Я прищурилась, вглядываясь в мелкий текст, который он мне показывал.

– Фамильяр у вас, конечно, очень высокого ранга, и по-настоящему совладать с ним вы пока не можете, но и он не всесилен. Вот тут ясно сказано: фамильяр не может сделать что-то такое, против чего вы стали бы активно возражать. Он чувствует вашу волю, даже если вы сами ее не осознаете, и не способен идти против нее в открытую. Понимаете, что это значит?

Сказанное мне не очень понравилось, в этом явно чувствовался какой-то подвох.