– Совершенно не нужны, – согласилась я с ним, между прочим, совершенно искренне.
Настолько не нужны, что чем скорее от них избавишься, тем лучше! Но этого я вслух говорить не стала. Воровато оглядевшись по сторонам, я сгрузила книги в сумку и плотно ее застегнула. Мне совершенно не хотелось, чтобы кто-то случайно увидел, чем именно я интересуюсь.
Я уже выходила из библиотеки, когда услышала шепоток за одним из дальних стеллажей. Две девушки оживленно обсуждали кое-что любопытное, и я невольно замедлила шаг.
– И представляешь, назвал меня белобрысой хтонью! А еще тупицей и неумехой! А потом сказал: «Кто вообще придумал допускать женщин до образования? Учиться не хотят, только наряжаться и глазки парням строить. И юбка выше колена, фу».
Я замерла как вкопанная. Что-то мне эта лексика напоминала. Очень знакомый набор выражений. Оставалась, конечно, слабая надежда, что все это ей сказал кто-то другой – какой-нибудь особо консервативный преподаватель или студент с дремучими взглядами. Да только шансов на это было исчезающе мало. Никто из преподавателей не стал бы так оскорблять студенток, тем более что чуть ли не половина преподавательского состава в нашем университете – женщины. Ляпнешь такое – и наживешь себе сразу уйму врагов. А уж представить себе студента, который будет возмущаться тем, что у девушки юбка выше колена, я и вовсе не могла.
– А ты ему что? – спросила ее подружка, судя по тону – сгорая от любопытства.
– Что-что Я так обалдела, что только стояла с открытым ртом. А когда хотела возмутиться, он уже раз – и исчез. Прямо в воздухе растворился!
Я горестно вздохнула. Нет, это точно не преподаватель и не студент. В нашей академии, конечно, и те, и другие магически одарены, а некоторые и очень щедро. Но исполнить такой фокус – раз и исчезнуть, мало кому по силам.
Что ж, придется признать очевидное: призрак стал серьезной проблемой. И разговоры о его появлении уже пошли. Чем быстрее я найду способ от него избавиться, тем лучше.
Я ускорила шаг и поспешила в свою комнату. Говоря откровенно, завтрашний призыв меня тоже волновал, но не так чтобы очень – там-то я буду под присмотром преподавателя, и вряд ли что-то сможет пойти не так. Магистр Монтевер, не позволит, чтобы случилось что-то неприятное и непредвиденное. А вот изучить взятые в библиотеке материалы следовало очень и очень срочно!
Глава 7
Ненавижу учебники и вообще все книги, вместе взятые!
Ну почему великие умы стараются писать так, чтобы менее великие их ни в коем случае не поняли? Нарочно, что ли?
Вот, например, фраза из трактата уважаемого магистра Альбериха фон Штейнграда: