– Не очень понимаю. Объясните.

Он вздохнул.

– Это значит, что если бы вы не хотели здесь оказаться, вы бы не оказались, – произнес он медленно, будто пробуя каждое слово на вкус. – Фамильяр не может заставить вас делать то, чего вы не хотите на самом деле. И если он перебрасывает вас ко мне – раз за разом, при каждом удобном случае, – то это означает, что в некотором смысле он просто выполняет ваши собственные желания.

Я задохнулась от возмущения,на пару мгновений просто потеряв дар речи. А когда он вернулся, я выпалила:

– Вообще-то это совершенно не доказано! Мой призыв прошел нестандартно, и фамильяр пытался выбрать другого мага вместо меня! Так что может быть, он выполняет вовсе не мое желание, а кое-кого другого!

– Делать мне больше нечего – только желать тут всякого!.. – буркнул магистр.

– Всякого – это чего? – невинно уточнила я, уже понимая, что несусь куда-то не туда, но остановиться не могла.

Мы непременно продолжили бы спорить, если бы не третье действующее лицо, которое решило появиться в самый неподходящий момент;

Воздух а углу спальни сгустился, пошел рябью, как над раскаленной мостовой в летний полдень, – и из этой дрожащей дымки проявилась полупрозрачная фигура. Взлохмаченные волосы торчали в разные стороны, а на лице сияла такая ехидная ухмылка, что у меня зачесались руки чем-нибудь в него запустить. Хотя смысла в этом, конечно, не было – призрак всегда остается призраком, и ни один материальный предмет не может причинить ему вреда.

Он обвел взглядом комнату и присвистнул с таким скабрезным видом, что мне захотелось провалиться сквозь землю прямо здесь и сейчас.

– Ну ничего себе! – возвестил он радостно, потирая призрачные руки. —Оазывается, вот что творится за дверями преподавательских апартаментов! Студентка в постели преподавателя, и оба практически не одеты! И это, прошу заметить, лучшая академия континента, оплот знаний и рассадник добродетели!

– Замолчите уже! – рявкнул магистр, но призрака это ничуть не смутило.

– Кстати, что читаете-то? Уж не одну ли из этих книжиц, что обучают искусству любви? Очень, говорят, познавательная дисциплина, особенно если изучать ее вдвоем и на практике!

Магистр все-таки метнул в него подушку – от души, с явным намерением хотя бы согнать с лица эту невыносимую ухмылку. Подушка, разумеется, пролетела сквозь призрака насквозь и шлепнулась на пол бесформенной грудой.

– Какой агрессивный! – Призрак закатил глаза и прижал руки к призрачной груди в притворном испуге. – Ладно-ладно, голубки, не буду вам мешать, продолжайте свои... занятия.