А ведь отец мог настоять, чтобы Лика поселилась у дяди. К счастью, Дункан посчитал, что общежитие закалит дух дочери, окажет полезное воздействие на ее дар и умение ладить с людьми. — Ничего, — успокоила себя Лика, — тебе осталось три с половиной года. Всего три года, и свобода. Трусиха тоже не самое худшее оскорбление. Уж точно лучше неприятностей, в которые ты влипла бы, пойдя на поводу у Мирабель. «Пора вставать, пора вставать!» — вторгся в ее мысли визгливый голос будильника. Одновременно с ним дверь с шумом распахнулась, явив раскрасневшуюся от холодной воды Мирабель с полотенцем на плече. — Ну, принесла? — вместо приветствия выпалила она. — Что принесла? — недоуменно переспросила Лика и сунула ноги в тапочки. — Как — что? — Взгляд Лики жадно шарил по столу. — Ручку Энсиса. Или ты струсила? Губы ее сложились в презрительную гримасу. — Ну конечно, струсила! — злорадно повторила Мирабель. Она предвкушала, как разнесет новость по всей академии, станет горестно повторять: «В семье Скоттов не без урода». Дик на Лику больше не взглянет. Да что там, на всех практических занятиях ей отныне сидеть одной. Никто не захочет работать в паре с обманщицей и трусихой. — Сразу бы отказалась, а то хорохорилась! Зря только переодевалась. — Переодевалась? — наморщила лоб Лика. — Разве ты спишь в платье? — Эй! — Мирабель подошла вплотную и щелкнула пальцами перед ее лицом. — Есть кто дома? Скотт, ты дурочку не изображай, не поможет. Вот твои штаны, туника на стуле. И выглядишь ты… Твое, конечно, дело, но лицо перед сном надо мыть, а волосы — расчесывать. Или ты надумала собрать в них гербарий? Лика слезла с кровати, протопала к общему шкафу, распахнула дверцу. Ну да, вот оно, платье, висит себе, чистое. Чего не скажешь о спортивной форме на стуле. Уже догадываясь, что там увидит, Лика бросила взгляд в зеркало, закрепленное на обратной стороне дверцы. Мирабель не солгала, она успела где-то вымазаться в грязи, да так и заснула. В волосах и вовсе опавшие листья. Лика потянулась, чтобы вытащить один, и, взвизгнув, отшатнулась. — Ты чего? — насторожилась Мирабель. Лика не ответила. Она в ужасе таращилась на собственную ладонь. На ней кровью, может, даже ее собственной, было выведено: «Жду». — Ты тоже это видишь? — чуть слышно спросила Лика. — Да что там такое? Ты комедию-то не ломай! Недовольная Мирабель приблизилась и застыла, не в силах оторвать взгляда от кровавой надписи. — Так ты у него была! Мирабель первой пришла в себя и встряхнула бледную сокурсницу за плечи. — Ты у