него была, и он поймал тебя! Лика продолжала молчать. Кое-как сложившаяся картинка минувшей ночи разлетелась вдребезги. — Да, была, — видя, что Мирабель не отстанет, наконец признала Лика и в отчаянье, вцепившись в плечи сокурсницы, затрясла головой. — Но сорвалась и упала, я не могла оказаться здесь! — Знать ничего не желаю! — Мирабель брезгливо оттолкнула ее. Ну вот, испортила кровью новый шелковый халатик, который она берегла для Дика! — Разбирайся со всем сама! Уже в дверях Селти спохватилась: — Ты все равно проиграла, Скотт. Ручки с черепом нет. Лика не ответила. Она смутно слышала, как захлопнулась дверь. Спор, будущие насмешки, статус изгоя — все отошло на второй план. Словно сомнамбула, Лика накинула халат, потянулась за грязной одеждой, чтобы по дороге в душевую отдать ее в стирку. Простые действия призваны были отвлечь, но кровавая надпись по-прежнему стояла перед глазами. Зажмурившись, Лика дрожащим пальцем надавила на ладонь. Она ожидала нестерпимой боли, хотя бы жжения, но ничего не почувствовала. Лика осторожно провела пальцем по коже — гладкая, без царапин. Выходит, кровь не ее. Но чья же? И кровь ли это? Лика облизала палец. Рот мгновенно заполнился характерным металлическим привкусом. Таки кровь… Тяжело дыша, Лика с трудом преодолела пару метров, отделявших ее от кровати, и рухнула как подкошенная. Сердце мячиком прыгало в груди, ударялось по ребрам. Мамочки, что же с ней сделает Раян Энсис?! Одно хорошо: то ли со страха, то ли от вкуса крови в голове ее прояснилось, Лика вспомнила все в деталях до момента трагичного падения. — Ручка! Она в кармане брюк! Ну вот, осталось отдать добычу Мирабель, и статус трусихи года ей не грозит. Только главной проблемы это не решало… Может, не ходить, притвориться, будто ничего не читала? Надпись смоется, о ней никто не узнает. Мирабель тоже болтать не станет, она ведь испугалась не меньше ее. Но в глубине души Лика понимала: не сработает. Надпись есть, и Раян о ней точно не забудет. — Хоть документы из академии забирай! Разумеется, ничего такого Лика делать не собиралась. Бежать — не в характере Скоттов. Пусть Лика не выбирала факультет, она его не бросит. И перед Раяном тоже извинится. Не съест же он ее! Ну назначит взыскание, отправит на ковер к ректору, и все. Может, домой напишет. Последнего бы очень не хотелось, но раньше надо было думать. Вдобавок только Раян мог ответить на накопившиеся вопросы. Собственно, их было всего два: почему падение обошлось без последствий и как Лика вновь оказалась в общежитии.