Если бы Раян принес ее сюда, об этом судачила бы вся академия. Однако никто в очереди в душевую на нее не косился. Студенты лениво зевали, обсуждали свои дела и грядущие занятия, а не скандальное явление бывшего ректора с обнаженной девушкой на руках. Отыскав глазами Джекки Ронми, неизменную спутницу-прилипалу Мирабель, Лика суетливо вложила в ее руку трофей: — Вот! Зевнув, сокурсница осоловело уставилась на предмет спора. — Ну ты даешь! — с уважением протянула она. — Мирра сказала, ты не ходила, а ты… — Я положила ее в карман и забыла. Уфф, теперь хотя бы за ручку придется отдуваться Мирабель. Пусть тоже немного пострадает. * * * Контрастный душ сумел немного привести мысли в порядок. Убедившись, что кровавая надпись благополучно сошла с ладони, Лика прикрутила холодный вентиль и еще немного понежилась под теплыми струями. Вода неизменно действовала на нее успокаивающе — красноречивый маркер отсутствия способностей. Огненным магам полагалось ненавидеть душ, а Лика могла стоять под ним часами. Но нельзя, скоро начнутся занятия. Девушка неохотно повернула вентили и ступила на прохладный пол. Потянулась за полотенцем и замерла, не веря собственным глазам. Надпись вернулась! Мало того, начертанные на ладони слова изменились. Теперь кровью на коже вывели: «И ручку тоже нужно вернуть». Лика прижалась затылком к стене, провела вспотевшей ладонью по волосам. — Тебе плохо? — участливо поинтересовалась прихорашивавшаяся у зеркала старшекурсница. Прежде Лика застеснялась бы, скорей завернулась в полотенце. Теперь ей было все равно, неважно, что она стоит голой перед незнакомым человеком. — Тебе плохо? — повторила старшекурсница и, положив шпильки на полочку возле умывальника, направилась к ней. — Может, тебя проводить в лазарет? — Не… не н-н-надо в лазарет! — стуча зубами, с трудом вымолвила Лика и жестом остановила участливую студентку. — Сейчас все пройдет. — Ну как знаешь! — пожала плечами старшекурсница и вернулась к зеркалу. Кажется, она не заметила кровавой надписи. Лика кое-как обтерлась, наспех завязала халат и стрелой вылетела из душевой. По дороге она кого-то толкнула. Толкнула и не извинилась. Прежде за Ликой такого не водилось. «Он меня убьет! — вертелось в голове. — А кровь разольет по пробиркам». Какая же Лика дура! Наслушалась разговоров о чести, возомнила себя невесть кем! Да лучше все последующие курсы носить на груди табличку «Трусиха», чем перейти дорогу Раяну Энсису! Так некстати вспомнились подробности отставки бывшего ректора. Утверждали, будто