— Ваш человек прав — рыбу в это время ещё не ловят. Так что это, скорей всего, контрабандисты. Неплохо было бы их проверить, да вот только для шхуны ветра мало, а в шлюпках на вёслах мы ялик не догоним, особенно, если он под парусом.

— Мои люди могут с помощью Перлов ходить на шлюпках. И поверьте на слово, по скорости эти лодки дадут фору любому самому быстроходному кораблю. Так что, если у вас есть желание отличиться, готов посодействовать, — предложил я помощь, сознательно не уточняя, перед кем может выслужиться капитан. — Кстати, какое вознаграждение положено поимщикам контрабандистов?

Ох, как всё зашевелилось, стоило мне упомянуть про вознаграждение. Моментально на воду спустили две шлюпки, в каждую из которых уселось по полдюжины матросов вперемешку с моими егерями. Стоило только Максу и Коле занять места на корме каждой из лодок, как парни активировали свои воздушные Перлы, и шлюпки ринулись в погоню за яликом.

— Поимщикам контрабандистов полагается пятьдесят процентов от суммы, полученной после реализации конфиската, — объяснил мне капитан-лейтенант, всматривающийся в ночное море. — По десять процентов отчисляется в пенсионный капитал и накопление для увечных. Так что, ловля нарушителей границы это не только долг, но и вполне себе прибыльное дело.

Я лишь покачал головой, ощутив в груди лёгкое раздражение и одновременно восхищение.

Твою дивизию! Целых пятьдесят процентов с конфискованного имущества! Хотелось бы ошибаться и не подозревать понапрасну человека, но, кажется, я теперь знаю, на какие шиши в моей истории командир заурядного пехотного Балаклавского батальона полковник Ревелиотти умудрился стать одним из крупнейших землевладельцев Крыма. Ну что же, в этой реальности ему имение от Аутки до Гаспры не видать — пусть скупает себе земли в другом месте.

Если же задуматься, то спекуляция землёй — а именно ей занимался Ревелиотти, скупая по дешёвке земли у местных татар, а порой и вовсе рассчитываясь с ними старыми саблями и ятаганами — не делают чести дворянину и офицеру. Если б он в отставку подал, да в купеческую гильдию вошёл — я бы ещё понял. А так, при встрече я этому типу и руки не подам.

Прошло около часа, когда в ночной тишине моря раздался плеск воды и глухое покашливание матросов, возвращающихся с задания. Сначала показались силуэты шлюпок, едва различимые на фоне звёздного неба, потом — приглушённые голоса, а затем и сами лодки, аккуратно подошедшие к борту «Севастополя».

Матросы были довольны — не каждый день удаётся поучаствовать в настоящей погоне, да ещё и вернуться с трофеями.