Тут я Конотопцевым полностью согласен — допрос и до утра подождёт. Впрочем, как и судьба приза. Думаю, что Императрица найдёт способ, как отблагодарить участников задержания «контрабасов».

А ещё меня радует, как капитан-лейтенант не стал перетягивать одеяло на себя и прямо сказал, что в поимке участвовали именно «наши люди».

Утро пришло мягким и ласковым. Солнце окрасило бухту в золотистые тона, морской воздух уже не был прохладным, как ночью, а стал тёплым и чуть пряным — словно сама степь выдохнула на побережье.

В шатре Императрицы был накрыт завтрак: чай в серебряных подстаканниках, свежий хлеб, масло и джем, привезённый ещё из Киева. Рядом, на складном столике, дымила кофеварка — крепкий, ароматный напиток, без которого я уже не мог себе представить ни один важный разговор.

Николай Павлович, облачённый в полевой мундир без парадных регалий, сидел немного поодаль, задумчиво помешивая ложкой в чашке. Мария Фёдоровна, наоборот, была собранной и даже слегка воодушевлённой.

— Александр Сергеевич, — начала она, когда я уселся за стол, — мне доложили о вашем ночном предприятии. Полагаю, вы снова нас удивите?

— Не без того, Ваше Императорское Величество, — ответил я, принимая из рук фрейлины чашку кофе. — Всё началось с того, что мои люди заметили подозрительную лодку. В результате — погоня, задержание и три пассажира ялика, которые теперь ждут своего часа в трюме «Севастополя».

— Контрабандисты? — спросила Императрица, чуть приподняв бровь.

— Именно так, — подтвердил Николай Павлович. — И не просто какие-то бедные рыбаки, а люди с явным опытом. Даже эссенцию из ветви Света везли.

Мария Фёдоровна помолчала, потягивая чай. Затем произнесла:

— Ничего удивительного. Чёрное море всегда было широкой дорогой, по которой ходили не только торговцы, но и те, кто предпочитает обходить таможни стороной. Что с пленными?

— Находятся в трюме шхуны, — ответил я. — Думаю, что лучше всего допросить их по возвращению в Севастополь, дабы не терять время.

— Пожалуй, вы правы? — улыбнулась Императрица. — Сейчас мне хочется насладиться этим утром, а не забивать голову какими-то преступниками. А потом — посмотрим землю, которую собирается выкупить Императорский дом.

Легко сказать — посмотрим землю, если она находится в двух верстах от лагеря, который разбили для Императрицы и Великого князя. А мне пришлось переться по еле заметной тропе от Крестовой горы почти до самого Ласточкиного гнезда. Именно этот участок побережья мне был предложен на рассмотрение. Правда Крестовая гора величается ныне Урьянда, а Ласточкиного гнезда на мысе Ай-Тодор и в помине нет, но моим ногам от этого легче не стало.