— Что такое, Лех? — Серега отделился от остальных и направился ко мне. — Увидел что-то?

Я перевел взгляд на старлея, плохо понимая, о чем он вообще говорит. В башке был полный сумбур и адская мешанина.

— Что ты там заметил? — Серега подошёл ближе. — Ох, ни хрена себе…

И только после его слов я сообразил, действительно раскорячился посреди дороги, уставившись в одну точку на заборе. Но самое интересное, именно в этом месте на старых досках была нарисована чёрная кошка. Очень символически, конечно. То, что это точно кошка подтверждал изогнутый трубой хвост, два уха и усы. Не собака, не зайчик, не хомячок. Кошка. Мы не обратили внимания на нее, потому что на улице было темно. А сейчас рядом стоял УАЗик, который своими фарами освещал часть забора.

— Мляха муха…Тимон, иди сюда. Быстрее! Иди, глянь. — Рябушкин махнул рукой Тимохе.

— Вот это номер… — Тимофей, подошел к нам со старлеем, увидел рисунок и удивленно присвистнул. — Точь в точь, как на тех ограблениях. Ну, ты понял, да, Лех?

Я посмотрел сначала на одного опера, потом на второго, потом снова на забор. Кривая, кособокая кошка их явно чем-то впечатлила. Чем? Понятия не имею. Видали «граффити» и получше. Здесь же какой-то придурок нарисовал кошачий силуэт. Жопорукий придурок, между прочим. Я и то лучше изобразил бы. Единственное, судя по реакции и словам Тимона, нечто подобное они уже видели.

— Ну, все…че…Сейчас поедем в отдел, отчитываться…– Рябушкин плюнул на снег, потом зачем-то растер это место ногой. — Сука…даже интересно, что за осведомитель у Семеныча такой чудесный. Сказал, обычная блатхата, а у нас тут — сюрприз на заборе. Хорошо…че ж… Прям вопрос у меня созрел. На черта нас товарищ подполковник сюда отправил? Решил кадры сократить?

— Да хорош тебе. — Тимоха покачал головой. — Ты че думаешь, он знал? Идём, дом проверим. Погоди, зафиксирую.

Опер приложил указательный палец к виску и несколько минут пялился на кошку. Не просто смотрел. Пялился. Гипнотизировал ее, будто она могла прямо сейчас исчезнуть с этого забора.

— Все. Заснял. — Тимоха оглянулся на меня и я снова в его темном глазу заметил мелькнувший огонек. — Ну, что Лех, давай дом посмотрим, да надо в отдел возвращаться. Слушай, ты, конечно… Чертов гений сыска… Вот правда, чуйка у тебя, охренеть можно. Мы бы вообще внимания на забор не обратили. А теперь, гляди, какая интересная тема закручивается…

Я не стал спорить, хотя пока ничего гениального в себе не обнаружил. Пожалуй, кроме гениально резкого сдвига по фазе.

Честно говоря, оставался еще один вариант. Мощный, конкретный развод. Но и он подходил к этой ситуации с очень большой натяжечкой. Слишком муторно и совершенно бесполезно. Нет смысла убеждать меня в собственном сумасшествии, потому что ни со здоровой башкой, ни с больной от меня толку никакого.