А я реально ее кривил. Потому что если в два часа ночи начальник сообщает о стажёре именно мне, точно он это делает не для того, чтоб похвалиться. Единственное, ни черта не понятно, почему именно сейчас мы это обсуждаем. Неужели нельзя было в отделе все сказать. И про таинственный разговор, и про стажёра.

— Сам не рад этому факту. — Подполковник тяжело вздохнул. При этом я слышал, как он стучит каким-то предметом о стол. Такое чувство, будто нервничает. — Никогда не беру сопляков на всякое обучение. Своих дебилов полно. Но за этого просили такие люди, что отказать не мог. Возьмешь его под свою опеку.

— Николай Семенович… я и педагогика совсем не рядом. Отдайте кому-то другому.

Меня перспектива нянчиться с каким-то непонятным стажерем сильно нервировала. Тем более, какой, к чертовой матери, стажёр, если самого учить надо. Ничего не помню. Ничего не знаю. Еще не придумал, как с этим быть, а мне пацана собираются на шею повесить. Вот мы с ним, как два дебила будем. Один — без опыта, второй — без памяти.

— Да что ты⁈ Эй, Бурьянов! Бурьянов, дверь закрой! Проходной двор, что ли⁈ Дебилы…

Я так понял, последние несколько фраз точно предназначались не мне. А еще от души посочувствовал тем, кто сегодня на сутках. Не повезло мужикам с дежурством.

Снова скрипнула дверь. Собака, судя по выражению ее морды, задолбалась ждать, когда на нее обратят внимания. Она проползла еще немного вперед и теперь лежала практически рядом с моими ногами.

— Я без твоих подсказок, Громов, не догадался бы. Естественно, ты — самая поганая кандидатура для воспитания стажёра. Политрук узнает, у него пена изо рта пойдёт. Чему ты можешь научить? Как прокурорских матом по маме и папе обкладывать? Или как комитетчикам подложить бычью голову, купленную на рынке, а потом убеждать их, что это — фанатики дьявольские силы вызывали. Знаем мы тебя…Но, в этом и суть. Тебе будет поручена важная миссия. Сделать так, чтоб этот стажёр сбежал. Чем быстрее, тем лучше. Сам. Понял? Но естественно. Мол, не выдержал реальной работы в милиции. Понял, спрашиваю?

Чего уж тут не понять? Подполковник только что открытым текстом сказал, на тебе, Леха, неопытного дурака, который нам не нужен. Позаботься о том, чтоб этот дурак в ближайшее время мчался в сторону, далёкую от отдела, не оглядываясь. Ну, ок. Это я могу. Прислушался к внутренним ощущениям. Да… Точно могу. Тут даже напрягаться не придется. При желании вполне способен быть редкостным мудаком.

— Принял, Николай Семеныч. Все? Вы, конечно, извините, но время позднее. Да и мне собаку надо покормить.