— Сережа…Это гадство когда-нибудь закончится? — Проекция, выскочившая из руки Рябушкина имела приятное женское лицо. Правда, лицо смотрело на старлея совсем не приятно и говорило с интонацией ярко выраженной злости. — Я обещала маме, что мы сегодня приедем и поможем ей выбить ковры, сделать генеральную уборку. Там один хрусталь перемывать до завтрашнего утра. Все ее вазочки, стаканчики и салатники. Между прочим, Сережа, новый год на носу! А у нас дома — конь не валялся. У мамы — тем более. Она — одинокая женщина. Сережа, я все понимаю, но кроме работы у нас есть еще что-то? Кроме твоей трижды проклятой работы…О…Алексей…Здравствуй.
Женщина заметила меня, замершего рядом со старлеем, и ее тон сразу же изменился. Стал более спокойным, даже, наверное, приветливым. Очевидно, ко мне она питает тёплые чувства, не то, что к своему Сереже.
Так как из нас троих только я мог отзываться на имя «Алексей» и оно на лбу у меня не написано, то, соответственно, мы с дамочкой знакомы. Я молча кивнул. Видимо, особа в проекции является той самой супругой Рябушкина. Ее в моей памяти, что не удивительно, как и всего остального, тоже не было.
— Лена…когда я сделал тебе доступ к средству спецсвязи, это было — на всякий случай. Если случится нечто важное…А еще это, к твоему сведению, служебное нарушение…
Старлей покосился на нас со стажеркой. Ему явно было неудобно, что мы стали свидетелями семейных разборок. Он постарался повернуться бочком, прикрывая проекцию. К сожалению, пряча от посторонних глаз недовольное лицо жены, Рябушкин совершил роковую ошибку. Он позволил жене увидеть довольное лицо Ларисы, которая с живым интересом следила за выяснением отношений старлея с супругой.
— Сережа… Это кто? — После секундной паузы прозвучал тот самый вопрос, с которого начинается основная часть скандала. Причём, если совсем недавно голос жены Рябушкина звучал просто недовольно, сейчас им можно было заморозить половину Москвы. — Это женщина, Сережа! Вы что там, с бабами опять? Алексей, ну ты-то… Ответственный, порядочный…
— Какие, на хрен, бабы! — Старлей начал звереть и плеваться слюной в проекцию. Уж чем-чем, а долгим терпением мой товарищ точно не отличается. Это я уже понял. — Стажерка наша. Посмотри на нее! Какие, Лена, к чертовой матери, бабы! Мне тебя слишком много. Еще не хватает посторонних каких-то баб… Говори, что надо? У тебя какой-то важный вопрос?
— Ааааа… — Проекция прищурилась и поджала губы, — То есть для тебя обещание, данное моей маме, не является важным…
— Лена…
— Знаешь что, Сережа, а не пошел бы ты на хрен со своей работой. Я хочу жить, как нормальные люди. Хочу по выходным проводить время с мужем…