— Нет. Говорю же, старая модель. — Рябушкин отмахнулся. Мол, о чем ты вообще говоришь, Лариса, сестра Василия. — Экспериментальная. На новую у отдела пока не имеется средств. И у меня тоже не имеется средств. А Семеныч говорит, оперу и первое поколение чипа вполне подходит. Дежурку всегда вызвать можно, на связь выйти, карты-шмарты, все дела.

— А почему только Вы? — Лариса с искренним интересом слушала старлея. — Тимофей, например? Он отказался?

— Тимоха себе чип поставил в глазное яблоко. Там — камера, лазер, ночное видение. Тоже первое поколение. Семеныч сильно хотел, чтоб наш отдел отличился стремлением к техническому прогрессу. Типа, сверху за это его похвалили. Многие ведь сначала настороженно отнеслись. Ничего себе, в тело херню какую-то засунуть. Митинги тогда начались. Помнишь? Против всеобщей чипизаци. Ну… Как начались, так и закончились. У нас вся эта чушь про свободу слова не приветствуется. Свобода слова ведет к анархии. Вон, посмотри, что на западе. Не вылазят из стычек и столкновений. Белые против черных, черные против «зелёных», «зеленые» против «радужных». Тьфу-тьфу-тьфу… Не дай бог… Только день через день, там — расстреляли, тут — убили… Нет. Нам такое не надо… Леха, правда, не захотел. — Рябушкин с усмешкой стукнул легонько меня кулаком в плечо. — Сказал, предпочитает по старинке. Своими родными глазами, своими родными ушами… Ну, ты поняла логику…

— Хватит трепаться. Идём искать бабушек. — Пришлось прервать Серёгу. Мне почему-то стало не очень комфортно от того, что в моем же присутствии Рябушкин и Лариса говорили про меня в третьем лице.

Поэтому я, не дожидаясь своих спутников, направился к ближайшему двору. Вход в товарищество располагался с торца дома, соответственно, идти было недалеко. Просто завернул за угол.

На лавочке, возле первого же подъезда сидели две старушки. Вид у них был крайне суровый. Старушки не просто сидели, они «бдили». Следили за порядком на территории двора. Именно то, что нам надо. Эти точно знают все и обо всех.

— Добрый день. — Я прямой наводкой двинул к местным представителям совести и порядка.

— И тебе всего хорошего. — Одна из бабулек с интересом уставилась на меня. Осмотрела с ног до головы, прикидывая, по какой нужде я нарисовался.

— Скажите, кто у вас председательствует в жилищном товариществе? — Сразу, во избежание недопонимания, сунул руку в карман, вытащил удостоверение и сунул его старушкам под нос.

— А-а-а-а-а… — Бабушки одновременно прищурились, изучая документ. — Так Петр Анишкин. Из пятнадцатой квартиры. Он и председательствует, товарищ милиционер.