Та, которая ответила на приветствие, была более разговорчивой. Правда сразу же выяснилась причина ее разговорчивости. Вторая просто оказалась глуховатой. Хотя сидела и кивала с дельным видом, будто все слышит.

— Да, Галь? Товарищ милиционер спрашивает, кто у нас председатель! — Проорала бабка своей подружке в ухо.

— Так Петр Анишкин. — Тут же поддакнула вторая, не понимая, что ответ на вопрос я уже получил.

— Уже ему сказала! Вот ты глухомань… Сказала уже ему, говорю! — Снова крикнула первая в ухо товарке.

— Тааак…Пятнадцатая квартира в вашем доме. Верно? — Я оглянулся на подошедших товарищей. Рябушкин довольно «крякнул», мол, видишь, говорил же…

— Верно, милок. — Первая старушка поманила меня рукой, намекая, чтоб я наклонился ближе. — Вы уж с ним разберитесь. Этот гад что-то там хитрит с горячей водой. Понимаешь? Мы вроде и ге пользуемся ею совсем. А такие цифры странные в квитанции стоят…Оно, конечно, может, мы и не шибко много платим. Спасибо руководству страны…Но…Это ж обман все равно. Понимаешь? Куда он эту разницу кладет? Знаешь?

Я отрицательно покачал головой, хотя ответ предполагался сразу в вопросе. Решил сделать бабульке приятно. Пусть немного яду выпустит. Видно же, накопилось у нее.

— В карман себе! Спекулянт чертов. — Торжественно сделала вывод старуха. — О, так вот же он…гляди-ка…на ловца и зверь бежит.

В этот момент действительно из подъезда вышел мужик, лет сорока. Он был одет… в дубленку… Дублёнка… Кто вообще носит дубленки? На голове у мужика имелась норковая шапка. Под мышкой — кожаная папка, скорее всего с документами. Вот интересно опять…Чипы, машины на странных двигателях, а бумажки никуда не делись.

— Петр Иваныч, вот тут тебя товарищи из органов ищут. — Сообщила мужику старушка с выражением злорадства, которое она даже не пыталась скрыть. — Все, Петя… Не будет больше виться твоя веревочка… По статье пойдёшь, мил человек. За расхищение государственной собственности… Сволочь…

Мужик замер, уставившись на нас испуганным взглядом, а потом вдруг сорвался с места, перескочил через забор палисадника и рванул вперед, прямо по сугробам, которые туда накидали с тротуара. Совершенно глупая попытка сбежать, конечно, но проход к нормальной дороге ему загораживали мы. Он, похоже, решил уходить «огородами».

— Сука! — Высказался Серега вслух и, тоже перепрыгнув ограждение, помчался вслед за председателем товарищества.

Я не до конца понял, к чему именно относилось данное определение. К дворникам, которые завалили палисадник снегом, что сильно мешало и Анишкину, и Серёге. Или к мужику, который не захотел конструктивного диалога. Очевидно, председатель совсем не обрадовался тому факту, что его ищут товарищи из органов.