* * *

— Ты кто?

— Я… судоводитель, господин! — Мужчина лет пятидесяти, с загорелым, обветренным лицом, раболепно склонился перед белокожим крепышом. — Я главный над командой, если не считать надзирателей! Мне будет дозволено спросить — а кто вы? И почему на вас доспехи нашего господина?

— Теперь он никакой не ваш господин, — бесстрастно пояснил незнакомец, поигрывая рукоятью кинжала, украшенной золотой инкрустацией. Тоже, кстати, кинжал господина. — И вообще ничей не господин. Теперь он падаль, которая валяется на берегу и ползает, пытаясь найти пропитание. И десантников ваших нет — они все убиты. Есть только вы, ваш корабль и еще три корабля рядом. Которые ничего не знают. И которые пока ничего не должны узнать. А я — Лорд Северной провинции, в которую вы вторглись и в которой убили тысячи и тысячи моих подданных!

— Простите, господин… не мы! — Судоводитель, или проще «капитан», опустился на колени и склонился низко, коснувшись лбом пола, отчего голос его стал глухим. — Мы — рабы! Нам приказывают, и мы делаем! Не больше! А если отказываемся — нас убивают!

Капитан поднял голову и несмело посмотрел в глаза чужаку.

— Человечину ели? — Взгляд белокожего стал колючим и страшным.

— Нет! Что вы⁈ — Капитан даже испугался. — Во-первых, эта еда для господ, «настоящих людей». Во-вторых… мы же не… настоящие люди! Мы не можем есть себе подобных. Это — табу! Хотя… (он посуровел лицом) всякое бывало. Господа ведь могут потребовать всякое… все, что угодно.

Он вдруг как-то сразу постарел, осунулся, глаза его потухли, а на щеках вздулись желваки. Видимо, что-то вспомнил. Что именно — чужой лорд спрашивать не стал, но взгляд его сделался мягче, исчезли колючие иглы во взоре.

— Хотите быть свободными? Жить, как все люди? Служить мне, получая жалованье, и пользоваться всеми правами свободного подданного империи Арзум?

— А у меня есть выбор, господин? — Капитан чуть кривовато усмехнулся.

— Есть, — не принял усмешки чужак. — Во-первых, ты можешь умереть (капитан вжал голову в плечи). Тебе перережут глотку и выкинут в море, на корм рыбам и морским чудовищам. Во-вторых, ты можешь стать рабом — бесправным, но с возможностью выкупа. И в-третьих — ты можешь стать капитаном корабля, моего корабля. Вот этого (он обвел рукой пространство). Ты будешь получать жалованье на службе у меня, женишься на той, которую захочешь взять в жены, сделаешь детей. И никто никогда не заберет ни твою жену, ни твою дочь, чтобы произвести животное, именующее себя настоящим человеком! Никто не съест твоих детей, тебя, твоих друзей и близких! Никто и никогда! Потому что ты свободен!