Комната та же, как я ее запомнил. Только нет удушливого гнилостного запаха — свежий воздух из сада и вид на небо, в котором на горизонте клубились темные, освещенные вечерним солнцем облака. Это сколько же я провалялся в отключке⁈ Весь день, что ли⁈ И почему не спросил Рункада? Забыл…

Принцесса и правда была лысой! Ха-ха-ха! Голова — как бильярдный шар! Только что не светится!

Нет, лысина ее никак не портит, и вообще — почему-то мне всегда нравились лысые девушки. Или почти лысые. Ну вот есть такие модели — продвинутые все из себя, крутые такие модели! И певицы такие есть. Как там ее… ирландская певица… а! Шиннед О’Коннор? Вот! Вполне симпатичная дама!

И модели просто отпадные! Есть в них что-то такое… странное, неземное, инопланетное! Вот бы теперь доказать это принцессе… а то уговорит своего папашу отрубить мне башку за святотатственные опыты над принцессами крови. А мне как-то не с руки вступать в боевые действия против всей империи Арзум. Да и дворцовый переворот меня никак не забавляет. И власти мне не надо — какой из меня император? Если только… хмм… мелкий королек с толпой любвеобильных наложниц? Так это я и сейчас такой… королевич. Бова-королевич.

Что интересно — ресницы она сохранила. Но больше — ничего из волос! Кстати, форма черепа очень даже приятная, красивая — никаких тебе шишек, никаких вмятин. Приятно было бы погладить такую черепушку! Глаааденькая небось… ммм…

— Это он? — Голос принцессы был почему-то совсем не благодарным. Даже, скорее, наоборот — вроде как к ней привели насильника, трахнувшего ее, пока она валялась в пьяной отключке, и сейчас жертва насилия взялась его опознавать.

— Он, госпожа принцесса, он! — зачастили женщины, стоящие возле постели. — Это он вас вылечил!

— Меч мне! Дайте мне меч! — Глаза принцессы едва не метали молнии. — Проклятый ублюдок! Мунга, сын мунга! Проклятый белый бес! Да я убью тебя! Поднимите меня — я ему в рожу плюну! Что ты сделал с моими волосами, подлец⁈ Ты меня оголил!

— Госпожа принцесса… — начал я, слегка закипая, но разговаривая со всей возможной учтивостью и соблюдением этикета. — Оголили вы себя сами… а я всего лишь вас вылечил. Так что не соблаговолите ли заткнуть свой маленький, хорошенький и такой грязный ротик и не позволите ли вас осмотреть на предмет — не перекинулась ли зараза из вашей раны на другие ваши места? Хотя уже понял — мозг ваш слегка затронут трупным ядом и плохо соображает.

Молчание. До-олгое молчание — секунд на десять. И это самое молчание прервали чьи-то медленные, но весомые хлопки: