Книжные полки. Столько книг, как здесь, я больше нигде в этом мире не видел! На Машруме книги не то что дорогое удовольствие — это сокровище! Каждая ведь писана на кусочках телячьей кожи, вручную! Нет, так-то бумагу здесь умеют делать, но почему-то книги так и пишут на коже. Не знаю, почему так — может, обычай? Или бумага дрянная. А печатных типографий я не видел и даже не слышал о таких.

Кстати, вот тебе и простор для прогрессорства — взять и организовать типографию! И выпускать газету: «Вестник горожанина» — со всеми собранными в нее сплетнями и глупостями. Успех был бы ошеломительным! Или я не знаю людей. А я их знаю!

— Присаживайся, шаман. — Император показал на кресло возле окна и сел сам напротив меня в другое кресло, сделанное из зеленой кожи, подбитой гвоздиками из белой кости. Я уже знал, что это кость какого-то морского зверя вроде моржа или нарвала и ее привозят с севера материка. Дорогая, между прочим, штука. Не металл по цене, но… в общем — не каждому богатею по карману кинжалы и мечи из этой кости. Впрочем, ничуть не лучше мечей из правильного дерева.

— Поговорим? — Император посмотрел мне в глаза — пристально, вроде как пытаясь подавить тяжелым взглядом, но не имел успеха. Плевать мне на его взгляд! Император? «Нуичо»? Видали мы всяких императоров… и покруче дикарского! Меня на такие штучки не возьмешь! По Интернету видали.

— Поговорим, ваше величество! — Нет, я не стал независимо закидывать ногу на ногу. Просто не хотелось. И вообще, я — воспитанный человек и вести переговоры полулежа и почесывая пах считаю неприемлемым делом. Я же не американец! И ноги на стол не кладу.

— Итак, во-первых, ответь — как так получилось, что моя дочь стала лысой и гладкой, как кость мидуна?

Ах да! Вот как этого зверя звать. Ну того, из которого кости, а еще — стилеты. Стилеты из них получаются неплохие — острые, крепкие! Видел, но почему-то не купил. Мне и деревянных сучков хватает. Зачем понтоваться? Я и так крут!

— Не знаю, ваше величество! — искренне ответил я. — Вот клянусь — не знаю! Если честно, я вообще не помню сам процесс исцеления. Оно ведь как происходит: я пожелал, чтобы ваша дочь стала здоровой. Ну и… все! Никаких заклинаний, никакого управления процессом. По крайней мере — сознательного.

— Вот! — Император многозначительно поднял палец. — Я читал о целителях. И раньше, и специально — сегодня. И там сказано, что целитель вкладывает в лечение свои мысли, свои пожелания. И получается так, что он как бы требует от больного стать таким, каков, по его мнению, тот должен быть. И что же ты потребовал от моей дочери?