Вот так вот… Первое, что я бы купил, если бы представилась такая возможность, — здоровенную чугунную сковороду и огромный чугунный котел! Что-то мне уже надоело кушать пирожные с запахом шашлыка. Местные этого не замечают, но вот землянин…

И снова мы в моем кабинете. Перед нами еда, питье, мы едим так, что за ушами пищит. Все, кроме Рилы — она отказалась, сказав, что наелась выше макушки, пока сидела возле распростертого тела Маурики. И теперь ей в глотку не полезет ни крошки. Врет, конечно, полезет. Но потом.

Первое, что я сделал, рассказал принцессе, что, приняв ее облик, пошел в Собрание на очередные выборы Служительницы, чем заслужил поток ругани и выкрики: «Как ты смеешь! Негодяй! Принимать облик принцессы крови — подлец! Преступник!» А потом она все-таки заткнулась, и когда я рассказал, во что вылилась моя авантюра, так и осталась сидеть с открытым ртом и выпученными глазами. И я ее понимаю. Ну, вот только представить — я засыпаю на Земле где-нибудь в массажном кабинете, просыпаюсь, а мне и говорят: «Ты — президент Российской Федерации!» И тут же фанфары — па-ба-па-бааа! И что я бы сказал? Как бы отреагировал?

Как ни странно, на гибель своей подруги она отреагировала вполне спокойно и без всяческих там рыданий и заламываний рук. Только мрачно сказала: «Предательница!» — и больше о ней не вспоминала.

Рассказ занял около часа, а еще час мы обсуждали все возможные варианты и договаривались о том, как и что будем говорить в кабинете у ее отца, императора Арзума.

На мой взгляд, все было обстряпано в высшей степени ювелирно и замечательно, но кто знает, чего ожидать от монарха?

Кстати сказать, я высказал Маурике свои подозрения о том, что это ее отец мог на самом деле устроить такую хитрую авантюру-многоходовку. От него этого ждать — запросто. Только он все равно в этом никогда не сознается. И вообще — сейчас мне нужно сохранить свою голову, ибо папаша скор на расправу и очень даже щепетильно воспринимает любое посягательство на честь императорского дома. А что он сочтет такой честью — это еще вопрос.

Тут в дело вступила Рила и предложила один простой и незамысловатый ход, который в общем-то напрашивался сам собой, если бы я взял на себя труд хоть немножко подумать: а зачем говорить императору, что в Собрании был я в облике принцессы, а не сама принцесса? Можно просто сказать, что я каким-то образом (с позволения принцессы, само собой, и даже по ее требованию!) заколдовал Маурику, придав ей особые боевые свойства, недоступные простым смертным (дал снадобье, внушил, наколдовал — да какая разница — как⁈), она пошла и вырезала верхушку Собрания.