К тому же, перед нами была не изящная лирическая поэма, где сам черт ногу сломит в специфической японской слоговой азбуке, а сухая, как протокол допроса, бухгалтерская ведомость. Имя, должность, сумма взятки. А цифры — они и есть цифры. Там сложно ошибиться.

Взгляд Дин Сяна скользил по столбикам. А потом резко остановился. Глаза на долю секунды расширились. Я внимательно следил за лицом чинуши, поэтому нужный момент не упустил.

Мой вельможный друг наткнулся на знакомое имя. То самое, которое только что упоминал. Бао Гуйцин.

Китаец поднял взгляд. Шока или растерянности на его лице не было. Исключительно холодный расчет и попытка понять, как лучше поступить с документом.

Дин Сян не дурак. Он прекрасно понимает суть происходящего. Такие «улики» сами собой не попадают в руки беглых русских князей случайно. Конечно, он догадался, что игра идет не совсем честная. Однако подлинность документа важнее деталей его появления. Конкретно в данном случае сановнику плевать на нюансы.

Я вдруг почувствовал, как меня отпускает раздражение, копившееся с самого утра. И только в этот момент понял, в чем было дело.

Похоже, внутри моего сознания боролись две личности. Одна — Серега Инженер, который понимает, что Бао надо сливать. Иначе проблемы неизбежны. Если из-за этого пострадают другие чиновники — черт с ними. Они нам все равно не друзья. Вторая — остаточная часть личности Павла Арсеньева, который мыслил так же как и Манджгаладзе.

Видимо, где-то в самом глубоком уголке души сидело сомнение — правильно ли я поступаю? Просто разум не хотел обращать внимания, чтобы не искать ответ на этот вопрос. А сейчас, когда список оказался у Дина, все моральные терзания и противоречия отпали сами собой. Дело сделано, жалеть не о чем.

— Вы понимаете смысл написанного, князь? — спросил китаец.

— Смысл? Конечно. Но еще понимаю одну немаловажную вещь. В Харбине очень скоро освободиться место губернатора, — прямо ответил я. — И мне бы очень хотелось видеть на этом месте человека, к которому я испытываю симпатию. Друга, который заинтересован в процветании моего бизнеса.

Дин Сян аккуратно свернул бумагу в трубочку. Сунул ее во внутренний карман пиджака.

— Губернатор Бао Гуйцин сегодня вечером должен присутствовать на благотворительном приеме в «Модерне», — Сановник произносил каждое слово неторопливо, будто основательно думал, прежде, чем сказать вслух, — Боюсь, теперь у него возникнут неотложные дела.

— Бывает, — я развел руками. — Большая политика — дело непредсказуемое. Вчера ты уважаемый губернатор, а сегодня — продажный японский шпион.