Глава 10
К вечеру первого дня все хорошее настроение, которое появилось у меня после встречи с Пашкой и осмотра колоны, испарилось, будто его и не было. Чертова куча времени ушла впустую. Красные папки японской разведки буквально вытянули из нас все соки. Иероглифы категорически не поддавались расшифровке. Никакие логические подходы и математические схемы не работали.
Тимофей сдался еще раньше. Пробормотал что-то о хитрожопых японцах и ушел на поиски Корфа. У барона имелась особая просьба к вахмистру.
— Отбой, князь, — скомандовал я, отбрасывая в сторону карандаш. — Идите отдыхать. Вернемся к этому ребусу завтра, на свежую голову. Голова уже ничего не соображает. В русских буквах начал путаться. Куда уж с этим японским шифром разобраться.
Чтобы проветрить мозги, спустился во двор. Со стороны пакгаузов доносились глухие удары, тяжелое дыхание и отборная ругань.
Подошел ближе. Картина передо мной открылась занятная. Один из охранников, здоровяк Макар, с рычанием пер на Тимоху. Кидался на него то с одной, то с другой стороны. Физиономия у Макара раскраснелась, на лбу выступил пот. Свою тужурку он снял и откинул в сторону. Умаялся, сердешный.
А вот Тимоха выглядел расслабленным. Короткий шаг в сторону, резкая подсечка, жесткий захват за локоть. Макар с характерным звуком и отборным матом рухнул в плотно утоптанный снег. Покатился кубарем.
— В реальном бою благородство не работает! — пробасил казак, рывком поднимая ученика на ноги. — Бьете в горло, в колено, по глазам. Враг должен выйти из строя быстрее, чем успеет достать оружие. Не важно, какие вы используете для этого методы. Главное — результат. А ты прыгаешь вокруг меня, как цирковой макак. И что толку? Быстрее сам помрешь с устатку. Врагу достаточно в сторонку отойти и подождать, пока ты наскачешься.
Остальные парни из службы безопасности стояли тут же. Окружили импровизированный ринг и внимательно наблюдали за пластуном. Так вот, значит, что за просьба была у Корфа. Барон решил поднатаскать своих подопечных, улучшить так сказать, их подготовку.
Я постоял, посмотрел со стороны на тренировку, похвалил и Тимоху, и Корфа, который присутствовал тут же, затем благополучно отправился спать. Башка гудела, как старый церковный колокол, по которому несколько часов с энтузиазмом долбил обезумевший звонарь.
Второй день оказался еще более насыщенным, чем первый. Его я посвятил подготовке сырья.
Бессонов в этом вопросе проявил небывалую упертость. Профессор явился с утра пораньше, когда мы с Петром обсуждали финансовые моменты по закупу необходимых вещей для нужд общины. Я попросил Петра остаться при разговоре с профессором. Был уверен — вылезут очередные затраты. Не учтённые мною ранее. Собственно говоря, вообще ни разу не ошибся в своих предположениях.