Фееричнее всего выглядел маленький глухонемой китаец Лю. Он творил с медным «ломом» настоящие чудеса. Мастер не просто паял — он словно совершал священнодействие. Синее пламя горелки в его руках послушно облизывало медные стыки, стягивало груду измятого металла в безупречную конструкцию. Вокруг китайца суетились помощники, вовремя подавая детали, но Лю их словно не замечал. Он находился в своем тихом, безопасном мире.
Увидев нас, рабочие на секунду замерли. В цеху моментально стало значительно тише. Только продолжало шипеть пламя горелки у невозмутимого Лю. Люди дружно поклонились.
Дин Сян, заложив руки за спину, не спеша двинулся вглубь мастерской. Его взгляд изучал каждый сантиметр будущей колоны.
— Семён Андреевич, идите сюда! — я махнул рукой Бессонову, подзывая его к нам. — Господин Дин, позвольте представить Семёна Андреевича Бессонова, светило русской химии и гения спиртопроизводства. Семён Андреевич, расскажите коротко, что мы строим и когда пойдёт первая «слеза»?
Бессонов просиял. Для него это был момент триумфа. Нашлись еще одни свободные уши, в которые можно лить умные фразочки.
— Мы строим установку непрерывного действия системы Савалля, но с моими личными доработками по части дефлегмации! — зачастил он, возбужденно размахивая свернутым в трубочку чертежом, который, конечно же, прихватил со стола, дабы показать чиновнику. — Видите ли, господа, этот агрегат выдаст продукт такой чистоты… — Профессор замялся, подбирая слова. — Невиданной, просто феноменальной чистоты. Как слеза младенца! Вы применили правильное сравнение, Павел Александрович. Вот, посмотрите.
Бессонов развернул чертеж прямо перед лицом чинуши.
Дин Сян молча уставился на рисунок, изучая сложные схемы тарельчатых фильтров.
— А сроки? — коротко бросил он, не отрывая взгляда.
— Через неделю, — уверенно ответил Бессонов. — Ровно через семь дней мы закончим сборку и начнём пусконаладочные испытания.
Дин Сян собрался что-то ответить на столь уверенное заявление, но его беспардонным образом прервали. Идиллия технического прогресса была нарушена громкими звуками, доносящимися из-за ограды лесопилки. Причем звуки эти были настолько громкими, что мы прекрасно слышали их в цеху.
Тревожное ржание лошадей, скрип несмазанных колес и резкие, гортанные крики на китайском. А затем раздался оглушительный грохот ударов по дереву — кто-то со всей дури долбил прикладами по створке наших ворот.
Я едва заметно усмехнулся. Ну вот и наши гости пожаловали. Не подвели. Сейчас начнется самое интересное.
Глава 5
Отряд китайских полицейских производил столько шума, будто они приехали не обыск проводить, а исключительно ради того, чтобы разломать все к чертям собачьим. Массивные створки сотрясались от ударов, трещали и вот-вот могли завалиться прямо на моих парней, которые подошли ближе, чтобы, соответственно приказу, полученному ранее, впустить «гостей».