— Уж очень они на моих племянниц похожи. Возраст почти такой же и такие же беленькие.

За моей спиной раздался сдавленный всхлип и, обернувшись, я увидел хозяйку, смахивающую слезу с глаз.

Стараясь нас расположить, хозяйка засуетилась, гремя чугунками.

— Садитесь за стол, вы наверно есть хотите?

Может вам самогоночки налить? У меня хорошая, крепкая и чистая, как слеза.

— Ладно, хозяйка, не суетись. Собери что есть, нужно девчат покормить, голодные они. У вас тут не курорт наверное. Агипов приведи в дом всех женщин.

После того как они расселись за столом, я со Степановым отправился в дом главаря.

Уже в дверях, по наитию спросил у хозяйки:

— Ключ от большого дубового шкафа, который в зале, что в соседнем доме где?

— Пан Богдан с собой носит.

— Ну что ж Степанов, придется ломать. Найди топор, должен быть в хозяйстве!

— Ой, да зачем же вещь портить?

— А что делать, знали бы, что у Богдана ключ от шкафа при себе, забрали бы его.

— Так вы видели пана Богдана?

— Видели, видели. Сейчас его допрашивают, если уже не расстреляли.

— Так он уже сюда не вернется?

— Я думаю, из тех мест, где он обязательно скоро со всеми своими бандитами окажется, на этот свет дороги нет. Так что давайте топор.

— Не нужно топор, я сейчас ключ принесу.

Оп-па! А с каких х#ев у нее ключ от шкафа с оружием? Это с одной стороны, а с другой известие, что «пан Богдан» к ним больше не вернется, по-моему, неслабо обрадовало хозяйку. Принеся ключ, она пошла с нами, и по пути рассказала, что Богдан со своей бандой появился на хуторе перед самым началом войны. Поселившись в их доме, он стал откровенно оказывать знаки внимания молодой женщине, которая как выяснилось приходилась хозяйке не дочкой, а невесткой. Ее мужа, то есть сына хозяйки, забрали перед войной, как и других молодых мужчин хутора, на работы в строящиеся укрепрайоны. На своих телегах они возили землю и камни, и все остальное необходимые для строительства.

Слушая внимательно ее рассказ, я рассматривал внутренность открытого шкафа. Слева, в средней части, была оборудована оружейная пирамида, в которой сейчас одиноко стояло гладкоствольное ружье. Справа, на полках лежали несколько револьверов и пистолетов, в основном, «Наганы» и «ТТ». Здесь же, в коробках и открытых цинках, лежали патроны, запасные обоймы и кобуры. Внизу, на всю ширину шкафа, стояли цинки с винтовочными патронами.

Да, запасливый был дядя. На самой верхней полке стояла большая деревянная шкатулка, привлекшая мое внимание. Открыв ее, я увидел внутри стопку командирских книжек и два ордена, «Звезду» и «Знамя». Вероятно, они принадлежали убитым бандой командирам Красной Армии.