Через несколько секунд ответил — «Есть!» и положил трубку.

— В этот район, с утра еще было направлено несколько самолетов, с целью выяснения обстановки. Ни один не вернулся.

— Ясный пень. Немцы там наверняка держат сильное истребительное прикрытие, чтобы не была вскрыта их перегруппировка. — Подхватил я мысль начштаба.

— Насчет большого истребительного прикрытия я сомневаюсь.

— По данным пленных летчиков, в пятом корпусе одна истребительная эскадра, это приблизительно сто самолетов. Из них треть действует под Львовом, базируясь на аэродром Медоровка. Остальные две трети здесь, базируются в районе села Дуб и местечка Хостыне. Хочу заметить, штаб истребительной эскадры расположен в Хостыне, а не в Медоровке, значит основное направление для немцев здесь, а не в районе Львова.

— Логично, капитан, дальше.

— Шестьдесят — семьдесят, а с учетом сегодняшних потерь меньше минимум на десять — пятнадцать машин, значит в сухом остатке пятьдесят — пятьдесят пять истребителей. Вот чем реально немцы располагают на нашем направлении, плюс все машины одновременно они не будут держать в воздухе, отсюда вывод — где-то половина, а это двадцать пять — двадцать восемь машин. Предпологаю, что противник, поставит одну группу истребителей, скорее всего неполного состава на прикрытие района сосредоточения танковой дивизии, а другая группа разойдется на остальные нужды. Плюс надо учесть зенитное прикрытие этого района. Данных по зенитному прикрытию не имею. У меня все.

— Вроде все правильно, капитан, давай-ка твои соображения доложим Лакееву, и фотоснимок отошлем ему в штаб с майором Архиппенко, тут лету десять минут с перекуром. У тебя все?

— Так точно.

— Продолжай опрашивать остальных, если что вызову. Иди.

Вскинув руку к пилотке, я вышел из штаба. Вернувшись к себе, застал Юрченко за едой. Увидев его набитый рот и глаза размером с блюдце, махнул рукой:

— Ладно уж, корми чем бог послал…

Молча перекусив, и дождавшись пока он приберет остатки пищи, приказал:

— Идем в медвзвод, попробуем допросить последнего летуна, а там и диверсанта примимся.

— Как скажите товарищ капитан…

В медвзводе мы увидели уже разбитые палатки. Возле одной стоял боец. Подойдя к нему спросил:

— Летуна охраняешь?

— Так точно, товарищ капитан.

— Как он, что доктор говорит?

— Побился малость, нога сломана, ушибов много, а так ни чего серьезного, жить сможет.

— Понятно. — И обернувшись сказал: — Младший сержант за мной!

Войдя во внутрь, удивился как нашим медикам удалось создать, я бы даже сказал уют. Внутри палатка была обтянута белым чехлом, стояли панцерные кровати, и даже что-то в виде тумбочки.