— Ваше командование не боится, что, попав в плен во время выполнения задания, вы можете раскрыть замыслы своего штаба противнику?

— Это наша ошибка, фотографирование мы должны были сделать на обратном пути. Мы не предполагали, что у вас в полевых войсках есть специалисты, которые могут разобраться с нашей техникой, не уничтожив негативы, и у вас найдется оборудование, которое позволит сделать такие качественные отпечатки.

— Как видите, и на старуху бывает проруха! — Юрченко, это не переводи, а то он будет еще полчаса думать, что это значит.

— Понял, товарищ капитан!

— Ну, все! — распорядился я, — конец! — Курт Краузе дрогнул.

— Вы меня убьете? — спросил он тихо.

— Убивать? Зачем? — презрительно ему ответил Юрченко. — Ты, фриц, еще поживешь. Тебе будет предоставлена возможность дожить до поражения вашей фашистской Германии. Вы еще…

— Юрченко, все! — резко его прервал я. — Довольно! — Подозвав начкара, который, все время стоял под дубом, спросил:

— Где твои бойцы?

— Здесь, товарищ капитан!

— Давай их сюда!

Из кустов орешника вышел парень с автоматом, а за ним еще четыре бойца, все в маскировочных комбинезонах. Первый вышедший парень был высокого роста, немного сутулый, угрюмого лесного вида — такому только бродить за зверем по тайге. Не по годам, а, скорее, по выправке да по смелости взгляда, какой он поднял на меня, можно было безошибочно определить, что он давно в армии и привык к суровой солдатской службе.

— Фамилия, звание?

Выждав секунду, не отрывая от меня спокойных карих глаз, ответил не спеша, и не повышая голоса:

— Сержант Юмашев, товарищ капитан…

— Сибиряк, что ли?

— Угадали. С Енисея.

— Какой курс?

— Третий закончил.

— Специализация?

— Звукометрическая разведка.

— А в армии кем служил?

— Тоже в разведке. Болградская дивизия, разведрота.

Надо парня забрать к себе, но это немного позже…

— Он отстреливался?

— Да, было немного, — нехотя ответил Юмашев.

— Вот что, орлы! — Обращаюсь уже не только к Юмашеву, но и к его бойцам. — От лица службы, за проявленную смелость объявляю благодарность!

— Служим Советскому Союзу! — Курсанты ответили на благодарность, и я тут же добавил:

— А теперь отведите его вон туда… Подальше отведите! И покараульте. Ясно?

— Есть! — не спеша козырнул Юмашев.

Курта Краузе увели. Оставшись с Юрченко, я ненадолго задумался, как лучше поступить… Мои размышления прервал звонок из штаба, и тем самым поставил точку в нелегких размышлениях. Предупредив Юрченко, чтобы диверсанта без меня не допрашивал, отправился в штаб. Уже подходя к нему, услышал как майор Едрихин о чем-то спорит с кем-то по телефону. При моем приближении разговор моментально прекратился.