Но один любознательный и дотошный м-м-м… курсант, с моими пояснениями не согласился, не успокоился, и продолжал задавать вопросы и тут же давать свои конструктивные предложения: нельзя ли было уменьшить диаметр вентилятора, увеличить его ширину, приподнять двигатель и тому подобное… Я сначала терпеливо разъяснял, что нельзя, так как это могло привести к уменьшению производительности вентилятора, а она и так была минимально необходимой и с трудом обеспечивала систему охлаждения двигателя, да и то не на всех режимах работы. Кроме того, перемещение двигателя и его подъем увеличивали размеры корпуса по высоте и длине и были недопустимы, так как увеличивали вес танка и так далее… Но когда этот кулибин уже после окончания занятия подошел к мне с очередным предложением, тут уж я не выдержал, и послал его по назначению:

— Пошел ты на… и откуда ты такой умный свалился? Бл… целая плеяда талантливейших конструкторов пыталась решить эту задачу, не меняя основных конструктивных параметров танка и его агрегатов, а ты небось впервые в жизни увидел танк «тридцатьчетверку» — и уже даешь советы! Умник бля!!!

После быстрого перекура, я снова развел солдат на два учебных места: командиров танков, наводчиков, радистов и заряжающих отправил на танк, где проходило ознакомительное занятие, а сам с механиками подошел ко второму танку.

— Прежде чем приступить к начальным упражнениям по вождению, взять инструмент и расковать обе гусеницы перед ведущими колесами! Время на все про все даю пятнадцать минут! — Увидев что никто не шевелется, рявкнул: — Чего застыли ежики? Время пошло!!! — И только после волшебного пенделя, парни зашевелились.

Пока два мехвода разбирались с гусеницами, я вернулся к первой «тридцатьчетверке» и показал как и какое упражнение им надо делать. Выглядело это так: Командир танка, наводчик и заряжающий заняли свои места согласно штатного расписания. Радист же с небольшим плакатиком, на котором достаточно условно был нарисован немецкий танк с наиболее уязвимыми местами, бегал вокруг танка. Экипаж должен был как можно скорее обнаружить «противника» в своем секторе наблюдения и доложив командиру условно поразить. Этим нехитрым способом достигалось выполнение сразу нескольких задач: экипаж привыкал вести постоянное наблюдение, происходило его слаживание, наводчик и заряжающий доводили до автоматизма свои движения, что позволяло существенно сократить время на производство выстрела.

Снова вернувшись к механикам, которые заинтересованно наблюдали за комплексной тренировкой своих товарищей, окинул их взглядом и сказал: