Я сперва не заподозрил подвоха и отдал необходимые распоряжения, но в какой-то момент поймал себя на странном ощущении: что-то было не так. После тренировки это чувство усилилось, а когда мы вернулись и слуги принесли завтрак, я перехватил насмешливый взгляд повелителя и только тогда сообразил: еды подали на двоих.

— Ешь, — приказал Карриан, когда я уставился на него с нескрываемым подозрением. — Полудохлая и голодная тень мне не нужна.

— Мог бы предупредить, — буркнул я, неприветливо косясь на заставленный едой поднос.

Император оскалился.

— Не мог. Твои аргументы, как я уже сказал, мне прекрасно известны.

— Очень умно… и почему мне кажется, что ты сделал это вовсе не ради меня?

— Терпеть не могу принимать пищу на людях, — невозмутимо отозвался его величество, усаживаясь за стол. — Вчера ты лишил меня возможности поработать допоздна, поэтому сегодня придворные будут завтракать в одиночестве.

Я уставился на него со смесью недоверия и легкого раздражения.

— Это что, ультиматум?

— Само собой.

— Ты таким образом мстишь мне за свои отключки?

— Конечно.

— Ну ты и… а, Рам с тобой, — обреченно махнул рукой я. И, раз уж поступил прямой приказ, нагло выхватил плюшку из-под руки его голодного величества буквально за миг до того, как на ней сомкнулись чужие пальцы. — Давай тогда герцогский рапорт заодно посмотрим, раз никуда идти не нужно. Что он интересного пишет?

Император деловито оглядел предложенные яства: каша, фрукты, горячие булочки… есть где разгуляться.

— Еда не терпит суеты.

— У кого как, — проворчал я и, выудив со стола давешние бумаги, уселся на ближайший стул. — Тебе вслух зачитать или сам потом посмотришь?

— Читай, — разрешил Карриан, отдавая дань завтраку. — Все равно ты никуда отсюда не денешься, а если и денешься, то печать тебя убьет.

Я кисло покосился в сторону императора, но принялся послушно зачитывать результаты допроса некоего графа Уго эль Торо, его супруги, двух сыновей и единственной дочери, которые не без помощи людей милорда герцога признались, что на протяжении восьми лет в их доме незаконно проживали двое дарру. А также в том, что через подведомственные господину эль Торо, расположенные вблизи столицы торговые склады годами транзитом проходил контрабандный иридит. Причем в процессе принимали деятельное участие оба сына господина графа, его управляющий, поверенный и часть наемных рабочих, которых по доброте душевной «одолжил» ему старый друг граф эль Сар.

Оказавшись в «добрых» руках императорских палачей, господин эль Торо охотно выложил всю схему торговли незаконным товаром и уклонения от налогов, сдал подельников, успел раскаяться, повиниться и даже осмелился выразить надежду, что чистосердечное признание поможет смягчить его вину.