Примерно так я думал, когда час за часом пер по глубокому снегу.
Пер упорно, с пыхтением, но время от времени все-таки останавливаясь, чтобы проверить состояние императора и влить в него еще одну капельку магии, которой оставалось не так уж много. С каждой такой остановкой выдавливать ее из себя становилось все тяжелее. Я прекрасно осознавал, что однажды ее не останется вовсе. Но не помочь ему я не мог — смерть Карриана неминуемо означала и мою собственную гибель, причем мучительную, долгую и, если верить Тизару, во всех смыслах поганую. Наверное, не зря все же тени старались помереть раньше хозяев. С ними было нелегко, а без них еще хуже. Поэтому я брел по пояс в снегу, пыхтел, ругался, но все же исправно тащил свою ношу, очень надеясь, что делаю это не зря.
В какой-то момент я все же поймал нужный ритм и провалился в глубокий транс, позволивший не обращать внимания на усталость. А вышел из него только ближе к вечеру, когда полоска леса заметно приблизилась, а откуда-то издалека донесся долгий, подозрительно знакомый вой, заслышав который я вскинул голову, раздул ноздри, прислушался к себе и… неожиданно ответил.
Глава 12
Они показались на горизонте через полчаса — две огромные белые тени, гигантскими прыжками спешащие навстречу. При виде них я остановился, отвязал от пояса ремень, бросил его в снег рядом с находящимся в беспамятстве императором. И расслабился только когда громадные звери преодолели оставшееся расстояние и с приглушенным урчанием ткнулись носами мне в руки.
— Тихо, брат,— проговорил я, когда горячий язык исступленно лизнул мне ладонь. — Тихо… ты не ошибся. Это я вас позвал.
Огромный волк взвизгнул и прижался лобастой головой, всем видом выражая бурную радость. Второй оказался более сдержанным. Он выглядел старше, внушительнее. Поэтому, когда я поднял на него взгляд, лишь едва заметно качнул хвостом и наклонил голову, приветствуя и одновременно предостерегая.
— Я с миром, брат, — заверил его я, оттолкнув от себя второго зверя. — И мне нужна помощь. Окажете?
Звери одновременно посмотрели на занесенное снегом тело за моей спиной. После чего более молодой с недоверием принюхался, а старший бесшумно обнажил зубы. Впрочем, почти сразу он их спрятал — запах человека ему не понравился, но едва теплящаяся в Карриане жизнь делала его неопасным для стаи. Поэтому белоснежный зверь, в холке достающий мне почти до подбородка, недовольно сморщился, но все же подошел ближе и пытливо заглянул мне в глаза.
Само собой, это были не те звери, которых я встретил по дороге в Хад. Но чувство общности с ними я ощущал так же четко, как и с ними. Мы были одной крови. И жили по одним и тем же законам. Просто им повезло родиться в тех же телах, которые у них были на ледяных равнинах, а мне придется дохаживать эту жизнь именно так, на двух ногах. При этом память о прошлом я сохранил и был обречен до последнего дня знать о своем уродстве. С другой стороны, именно здесь, в этом мире и в этом теле, я отыскал свой огонек и нашел способ остаться с ним рядом, что примиряло с любыми неудобствами.