Зверь, похоже, прекрасно меня понял, потому что недовольство из его глаз вскоре ушло. После чего он уже без неприязни покосился на императора, согласно наклонил голову, а затем легонько ткнулся носом в мою щеку и молча сказал:

— «Нам тоже нужна помощь».

Бросить Карриана посреди снегов я бы не смог, но возникшую проблему мы все же решили: пока один из братьев остался согревать его величество и охранять его от местного зверья, второй волк подставил спину и в два счета домчал меня до виднеющегося вдалеке леса. Там он помог мне взобраться на разлапистую… не ель, но очень похожее на нее хвойное дерево, откуда я срубил пушистую ветвь. После чего мы вернулись на равнину, я перетащил Карриана на испускающую одуряющий аромат хвои волокушу. Затем привязал к ветке сплетенную из всякой дребедени веревку, отдал конец более молодому и выносливому собрату. Снова забрался на спину более старшему волку. И лишь после этого мы наконец отправились в путь.

Брат, которому я доверил тащить повелителя, вскоре отстал, потому что я просил его соблюдать осторожность. Тот волк, что был подо мной, напротив, наддал так, что только ветер в ушах засвистел, а снег из-под могучих лап разлетался с такой легкостью, словно мы не заснеженному лесу мчались, а совершали променад по хорошо укатанной дороге.

Правда, удовольствия от такого способа передвижения я не получил. Держаться, кроме как за уши и шерсть, было не за что. Спина у зверя оказалась чересчур широкой, чтобы отсутствие седла можно было чем-то скомпенсировать. Передвигался брат огромными скачками. Так что зад я об него отбил капитально. Да и ветками по морде тоже пару раз схлопотал, поэтому на место прибыл не только уставшим, но и поцарапанным.

О том, что мы почти приехали, я понял по тому, как изменился лес, насколькоуменьшился слой снега под деревьями, а еще— по раздающимся неподалеку голосам.

Когда собрат остановился, вокруг него сгрудилась стая в полтора десятка таких же белоснежных зверей, которые посматривали на меня с нескрываемым подозрением. Но когда я спрыгнул, а вожак подтолкнул меня носом в спину, волки послушно расступились. Каждый из них настойчиво нюхал воздух, пытаясь понять, что же во мне не так. Самые смелые забегали то справа, то слева, тщетно пытаясь заглянуть мне в глаза. Самые умные озадаченно ворчали. Я же тем временем добрался до большой, глубокой, примерно на треть засыпанной снегом ямы, и тихо ругнулся, увидев, как внизу неловко ковыляет на трех лапах перемазанный в земле волчонок, время от времени издавая жалобный визг.