Впрочем, не все захотели отправиться восвояси, и примерно два десятка человек все же последовали за нами. Но когда они, смеясь и переговариваясь, направились во дворец, к его величеству подошел господин Годри и вполголоса сказал:

— Простите, что отвлекаю, сир. Не уверен, что поступил правильно, поэтому прошу у вас совета.

— Что случилось? — насторожился Карриан, а я скользнул ему за спину и навострил уши.

— Полчаса назад прибыл сорийский посол. С дарами для вашего величества. Но, поскольку его появление не было согласовано заранее, а мы с мастером Маром условились, что незарегистрированные грузы не будут поступать во внутренние дворцовые покои без досмотра, то я не рискнул пустить господина эль Дали дальше крыльца.

Карриан резко повернулся.

— Мар! Это еще что за новости⁈

Я хмуро посмотрел на начальника стражи.

— Почему ты ему отказал? У сорийского посла достаточно высокий уровень доступа, чтобы не ждать аудиенции на улице.

— Господин Дали отказался пройти досмотр багажа, — спокойно пояснил господин Годри. — Сказал, что это дары для его величества Карриана от его величества Эдиара Шестого, и только император сможет их открыть. В то же время господин Дали не захотел пройти в приемный зал, поскольку приказ короля не позволяет ему оставлять груз без присмотра: как уверил меня господин посол, он весьма ценен.

— То есть, посла с дарами ты внутрь не пустил, а без даров он заходить отказался?

— Совершенно верно, мастер Мар.

Я переглянулся с Каром.

— Где он? — отрывисто осведомился император.

— Ожидает на заднем дворе рядом с экипажем, — с коротким поклоном доложил начальник стражи. — Я посчитал нецелесообразным оставлять господина посла здесь, но без приказа не имею права допустить его дальше.

Я кивнул: все верно, нечего послу дружественного государства болтаться на всеобщем обозрении, как цветку в проруби, тем самым умаляя достоинство своей страны. С точки зрения безопасности Годри поступил абсолютно правильно. С другой стороны, дипломатический скандал империи тоже не нужен. Надо разобраться, что это еще за дары вдруг решил прислать Эдиар Шестой. И с какого фига он вообще озаботился чужим днем рождения, если на Тальраме даже среди коронованных особ не было принято дарить подарки по такому малозначительному поводу.

Минут через десять мы (в смысле, я, Карриан, Тизар, Гилиан с двумя напарниками, господин Годри и личный десяток императора) уже стояли на крыльце и взирали на просторную площадку, огороженную с трех сторон аккуратно подстриженными кустиками. Чуть дальше виднелись казармы, конюшни и подсобные строения. Еще дальше — мощные крепостные стены, над которыми вились целые облака из защитных, сигнальных и черт знает каких еще заклинаний. Посреди площадки, как и сказал начальник стражи, стояла одинокая карета, запряженная двумя великолепными гнедыми. Рядом находилосьпочти два десятка сопровождающих: сам господин посол, которого я хорошо знал в лицо… затем, судя по одежде, кучер… двое слуг… и аж пятнадцать человек охраны.