Буквально за миг до того, как меня окончательно накрыло, я успел увидеть распростертое на камнях тело в темно-синем балахоне. Из груди его торчала рукоять кинжала, но жив Тизар или нет, было неясно — тьма моментально заполонила собой все вокруг. Как голодная тварь, она брызнула во все стороны миллионами жадных щупалец, набросила сверху плотное покрывало, а затем кровожадно заурчала, перекрывая раздавшиеся в ее прожорливом нутре крики ужаса, ярости и боли.

Свободной от нее осталась лишь небольшая полоса на уровне колен императора, поэтому тех, кто успел упасть и вжаться лицом в камни, его магия не задела. А вот от остальных остались лишь сапоги с торчащими из них, дочиста обглоданными костями, и четыре пары копыт — все, что сохранилось от ни в чем не повинных лошадок. Ни крови, ни праха, ни кусков отваливающейся плоти… просто кости. И крохотные обрывки одежды, которые медленно осыпались вниз, словно хлопья серого пепла.

Когда облако окутало карету, в воздухе раздался легкий хлопок.

А мигом позже темнота вокруг нас расцветилась слепяще белыми молниями. Настолько яркими, что при виде них захотелось зажмуриться. И до того плотно сгустившимися вокруг подозрительной кареты, что я, увидев, как дрогнул центр образованной ими паутины, развернулся и гаркнул императору:

— ВНИЗ!

Но Карриан, кажется, не услышал. Как и всегда в таких случаях, тьма поглотила его полностью, поэтому он напрочь перестал соображать. Поэтому, не надеясь на его благоразумие, я просто-напросто сбил повелителя с ног. Накрыл собой и почти не удивился, когда следом за молниями во тьме расцвел устрашающих размеров огненный цветок, а следом раздался оглушительный взрыв, от которого ощутимо содрогнулась земля.

Я еще успел порадоваться, что на меня магия императора почти не действует. И тому, что рядом ничком лежит израненный, но живой Гилиан.

Но как только я решил, что самое страшное миновало, совсем рядом раздался второй, еще более мощный, взрыв. После чего что-то с силой толкнуло меня в спину, а затем для пущей радости шарахнуло еще и по затылку. Да так, что я сперва ослеп и оглох, а потом все-таки отрубился, успев напоследок подумать:

— «Какая радость. Без меня империя как-нибудь проживет, а вот без Кара ей точно будет хреново».

* * *

В себя я пришел от боли, шума и от мерзкого ощущения, какое бывает при наличии постороннего предмета между лопатками. Нет, на растущие крылья это мало походило — в ангелы меня уж точно не возьмут. А вот на торчащий из спины кол… или меч… очень даже.

Но кто успел? И когда?

— Лежи, — приказал знакомый голос, стоило мне только пошевелиться. — Руки убери! Тихо, кому сказал!