«Нет уж! — зло подумал я, внезапно приходя в себя. — Обойдешься!»

После чего выдернул из стены первую попавшуюся нить и наотмашь хлестнул ею перед собой. Как хлыстом ударил, ни в кого конкретно не метясь. Но, судя по тому, как опалило руку и как истошно взвыли избивавшие меня люди… скорее всего, стража, которая сбежалась на наши вопли… нить оказалась красной. Достаточно сильной, чтобы спалить мне кожу на руке до мяса и наполнить небольшую комнату запахом паленой плоти, горелой крови и… как ни странно, человеческим страхом.

Зато меня ненадолго оставили в покое, и я смог, подтянувшись на невредимой руке, ткнуться носом в стену, за которой находился ближайший потайной ход. Дрожащими пальцами нащупав нужную ниточку, я смахнул обильно льющуюся кровь с рассеченного лба и буквально вывалился в пыльный коридор, успев напоследок еще раз опалить комнату магическим огнем, поджечь там все, что было способно гореть, и захлопнуть за собой дверь до того, как мои мучители опомнились и сообразили, что из поля зрения бывшую тень императора выпускать ни в коем случае нельзя.

Хрипя и тихо цедя проклятия сквозь зубы, я выдернул из стены еще одну ниточку… на этот раз изумрудную. Воткнул ее в ауру и пополз прочь, справедливо рассудив, что пора отсюда сваливать. Как я сказал его величеству Орриану? Буду служить до тех пор, пока его сын не скажет, что тень ему больше не нужна? Ну, будем считать: Карриан только что меня уволил. А если кто спросит моего мнения, то я скажу, что бегство — отличная альтернатива плахе.

Нет, я не забыл, кто он и кто я. Я ничего не забыл и уже вряд ли сумею. Но кем бы ни был для меня император, я больше не хотел умирать по его приказу. После всего, что было… после того, что я узнал и понял… разочарованный, избитый до полусмерти, опустошенный… все равно категорически не хотел.

Быть может, это все еще говорила во мне злость. Быть может, я напрасно поддался эмоциям. Но пока некстати проснувшаяся ярость бурлила внутри, сдаваться я не собирался.

Ползти оказалось тяжело — одну ногу мне успели отбить до полной потери чувствительности, определенно сломали пару ребер и правое плечо, а заодно изуродовали всю морду. Вон, один глаз заплыл, второй едва видит. И то, через сплошную красную пелену. Не иначе кровоизлияние в сетчатку. А еще до кучи я обжег себе пальцы. Устал. Ослаб. Одежда на мне отчаянно дымилась. В башке звенели колокола. Грудь нещадно пекла некстати ожившая печать. Но целительная ниточка все же делала свое дело, поэтому уже минут через пять я смог подняться на четвереньки. Затем, пошатываясь, выпрямился. Какое-то время вынужденно прыгал на одной ноге, торопясь убраться из дворца как можно скорее. А к тому времени, как стража разобралась с механизмом открывания потайной двери и сплошным потоком хлынула следом, уже успел трижды поменять направление, спустился в подземелья и полным ходом двигался по направлению к ведущему в город проходу, о расположении которого не знал даже Тизар.