Как я и думал, своей инспекцией он руководил лично, и сам же в ней участвовал. Дотошно. С маниакальным упорством.

Ладно, начинаем прощупывать.

— Что за самоуправство? — громко спросил я, подходя ближе. — Вы понимаете, что мешаете работе крупного бизнеса? Кто вам дал право парализовать работу торгового центра?

Горюнов даже не вздрогнул. Он медленно, аккуратно закрутил крышку щитка, проверил ее на прочность и только потом обратил на меня внимание.

Смотрел он тяжело, не моргая.

— А вам кто давал право мешать работе пожарной инспекции? — строго спросил он. — Ради вас же стараемся. Вы кто будете?

— Дмитрий Сергеевич Волконский, — представился я. — Младший советник Министерства Магических Ресурсов.

Майор будто расслабился, услышав мои слова.

— Волконский? — с некоторым удивлением переспросил он. — Наслышан. Говорят, работу у нас отнимаете, князей вытаскиваете из пожара… А иным пожары устраиваете.

Горюнов подмигнул. Значит, знал о моей деятельности и принял за своего. И ведь не ошибся — но мне, во имя легенды, следовало его в этом переубедить. Досадно, но ничего. Переживу.

— Вы тут какими судьбами? — спросил он. — За покупками пришли? Некоторые магазины работают. Пока что.

— Я здесь, чтобы разобраться в ситуации, — холодно ответил я. — Поступили жалобы на необоснованное давление…

— Необоснованное? — перебил он, усмехнувшись. — А вы, Дмитрий Сергеевич, когда Зотова в асфальт закатывали, тоже о «давлении» думали?

Я замолчал, сохраняя маску недовольства. Давал ему продолжить свою мысль — чем больше он говорил, тем больше я мог о нем узнать.

— Слышал, вы сейчас и Управу на уши ставите, с Зацепиным бодаетесь, — продолжил Горюнов, подходя ближе. Он говорил тихо, чтобы не слышали охранники. — Так вот, Волконский. Я делаю ровно то же самое, что и вы. Вы прижали Зотова, взялись за коррупционеров, а я прижму Гаврилова. Мы одно дело делаем. В городе должен быть порядок.

Горюнов был прав на мой счет. Тут бы мне сказать: «друг-брат, я свой, у меня хитрый план, помоги мне». Раскрыть всю подноготную, и он бы согласился, отступился, был бы мир, дружба, жвачка.

Но один момент не давал мне этого сделать: я понятия не имел, а не спектакль ли это все для одного зрителя? Не проверка ли на вшивость? Может, Горюнов ел с руки Гаврилова на самом деле, и о каждом моем слове будет доложено.

Паранойя? Возможно. Но паранойя здоровая и обоснованная, как бы парадоксально это не звучало.

Так что придется играть роль дальше. Тем более что никаких моральных сомнений насчет препятствий трепыханиям Горюнова у меня не было.