Его тон изменился. Стал деловым, уважительным. Если раньше я был для него полезным инструментом, то теперь становился партнером, который способен решать нерешаемые задачи.

— Я не забываю таких услуг, Дима, — продолжил он весомо. — Считайте, что «Демидовские мануфактуры» перед вами в долгу. И этот долг мы закроем с процентами. Работайте спокойно. И знайте, что у вас есть надежные друзья.

— Спасибо, Семен Аркадьевич. Рад был помочь.

Я отключил связь и бросил кристалл на соседнее сиденье.

Вот так. Еще одна галочка в списке. Еще один кирпич в стене моей легенды. Для Гаврилова я теперь — волшебник, способный усмирить даже бешеного пса вроде Горюнова. Для Горюнова — продажная сволочь. Для Милорадовича — отличный протеже и ценный, смею надеяться, союзник.

А для себя…

Я нажал на педаль газа, и машина рванула вперед, рассекая морозный воздух. Для себя я был человеком, решившим очередную проблему. По уму, по совести, и даже относительно по закону. Теперь в этом уже не было ничего необычного.

Домой. К коту, к тишине и… Дальнейшей работе. Магия сама себя не выучит, алгоритмы сами собой не допилятся.

Домой я зашел уже на автопилоте. Ключи звякнули о тумбочку в прихожей, ботинки заняли свое место на коврике. Обычный ритуал возвращения, только ноги гудели так, будто я не в кабинетах сидел, а лично эти «Атланты» разгружал.

Баюн встретил меня на кухне. Сидел возле своей миски с таким видом, будто не ел неделю и уже составлял завещание.

— Мясо, — потребовал он вместо приветствия. — И не смей говорить, что забыл купить.

— Не забыл, — я открыл холодильник. — Я свое слово держу.

Достал пакет с хорошей говядиной, которую брал специально для него, нарезал несколько кусков. Себе же достал контейнер с отварной куриной грудкой и пару огурцов. Диета есть диета. Волконский годами наедал этот спасательный круг вокруг талии, а мне теперь приходилось жевать сухое мясо, чтобы привести этот организм в боевую готовность. Никаких бутербродов. Белок и клетчатка.

Я положил миску перед котом. Баюн приступил к трапезе с достоинством, не чавкая, но быстро. Я же сел напротив, методично пережевывая свой унылый, но полезный ужин.

— Ну и? — спросил Баюн, прожевав первый кусок. — Как все прошло? Судя по твоему лицу, ты доволен, как слон после купания.

— Скорее, как инженер, у которого сошлись все расчеты, — ответил я. — Сделка состоялась. Горюнов принял условия.

Я вкратце пересказал ему суть: приказ, финансирование, обмен безопасности «Пассажа» на безопасность пожарных расчетов. Баюн слушал внимательно, дергая ухом. Когда я закончил, он перестал есть и внимательно посмотрел на меня. В его янтарных глазах читалась не столько оценка, сколько забота. Странная, кошачья, но забота.