Я отложил телефон. План был даже слишком простым, почти примитивным. Но в этом была своя логика. Гаврилов не рисковал. Это была наша первая сделка, и он давал мне самую безопасную часть работы, чтобы проверить мою исполнительность и умение держать язык за зубами. Логично. Для начала сойдет. Главное, что процесс запущен. А это значит, что мой кристалл, сердце для нашего проекта, уже почти у меня в кармане.

Я взял со стола ручку и с удовольствием подписал пару текущих, совершенно не связанных с этим делом бумаг. Чувствовал себя хозяином положения. В лаборатории кипела работа. Пиар-кампания Марии набирала обороты. Сегодня вечером — очередная тренировка с князем, где я смогу рассказать ему, что первый этап прошел по плану, и можно будет полностью сосредоточиться на технологической стороне. Хороший, продуктивный день.

Я как раз собирался поставить свою размашистую подпись на очередном разрешении на ремонт, когда ощутил вибрацию во внутреннем кармане пиджака. Телефон лежал на столе, а значит звонили не на него. Кристалл с данными, полученный от Гаврилова, служил еще и кристаллом связи — таким же, как тот, что мне дал Милорадович. Я достал его из кармана, тускло пульсирующий фиолетовым светом.

Я замер с ручкой в руке. Этого не было в плане. Весь инструктаж сводился к тому, что я должен общаться только с безымянным водителем. Прямой контакт с боссом — это всегда не к добру. Это значит, что что-то пошло не так.

Я медленно, спокойно положил кристалл на стол. Глубоко вдохнул, выдохнул, накрыл его ладонью и послал короткий импульс энергии. Пульсация прекратилась, сменившись ровным, едва заметным свечением.

— Слушаю, — сказал я ровным, деловым тоном.

— Дмитрий Сергеевич, доброго дня, — раздался из кристалла спокойный, чуть хрипловатый голос Гаврилова. Он звучал нарочито дружелюбно, почти отечески, но я уловил в нем едва заметные нотки стали. — Надеюсь, не отвлекаю от государственных дел?

— Семен Аркадьевич. Рад слышать, — ответил я так же ровно. — Чем могу быть полезен?

— Пустяк, Дмитрий Сергеевич. Небольшое, но важное изменение в наших планах. Я тут подумал…

Я напрягся. Слишком хорошо знал по прошлой жизни, что после таких слов от кого-то важного начинаются проблемы. Честное слово, будто бы таким людям лучше было вообще не думать. Никогда.

— … груз слишком ценный, чтобы доверять его наемным шестеркам, — продолжил Гаврилов, все так же спокойно. — Люди сейчас ненадежные, болтливые. Один лишний стакан в кабаке — и завтра весь город будет знать то, что знать ему не положено. А маршрут, как вы сами видели в плане, — тихий, безопасный. Ни одной живой души по пути. Идеальная, можно сказать, послеобеденная прогулка.