Он сделал паузу. Похоже, чтобы я осмыслил всю глубину его заботы о безопасности дела и меня лично. Я был уверен, что сразу после этого он выдаст нечто крайне неприятное.

— Так что за рулем поедете вы лично. Возьмете фургон у Министерства, загрузитесь на гарнизонном складе, доставите на точку. Так всем будет спокойнее. Вы же понимаете, Дмитрий Сергеевич, дела такого масштаба требуют личного, доверительного контроля.

И точно. Никогда такого не было — и вот, опять.

Я не задавал вопросов, не выказывал ни удивления, ни возражения. Просто слушал, впитывая каждое слово, каждую интонацию.

— Ну, не буду вас больше отвлекать, — закончил он так же дружелюбно. — Удачи, Дмитрий Сергеевич.

Связь прервалась. Тусклое свечение в кристалле погасло, и он снова стал просто холодным, черным камнем.

Несколько секунд я провел в неподвижности, глядя на этот чертов камешек, снова проигрывая в голове слова Гаврилова.

Вот же хитрожопый ублюдок.

«Личный контроль». «Безопасный маршрут». Я был уверен, Гаврилов врал, как дышал. В каждом его слове. Он поменял правила в самый последний момент, чтобы посмотреть на мою реакцию. Хотел вытащить меня из моего уютного министерского стола, из зоны комфорта, и бросить в поле. Поставить в максимально уязвимое положение. Вопрос только в том, была это проверка или ловушка. А скорее всего, и то, и другое.

Думаю, он хотел посмотреть, как я себя поведу. Струшу? Начну возражать, ссылаясь на должностные инструкции и первоначальные договоренности? Или молча, как верный пес, приму новые правила? Отказаться было нельзя. Отказ — это провал. Это показало бы ему, что я — все тот же мелкий, трусливый Волконский, который готов воровать, только если это абсолютно безопасно. И тогда, в лучшем случае, дорога к их главным секретам мне была бы закрыта. А в худшем — открылась бы на кладбище.

Значит, нужно было сыграть по его правилам. Но подготовиться к ним я собирался по-своему. В том-то и была разница между контролем и его иллюзией, последняя рассыпалась от первого столкновения с реальностью. А я обладал первым. Где был риск — была возможность.

Я не стал тратить ни секунды на рефлексию. Размышлять, прав я или нет, было некогда. Гаврилов бросил мне вызов, и я его принял.

Моя рука метнулась к ящику стола. Пальцы нащупали второй кристалл — тот, что дал мне князь. Он был чуть другим на ощупь, с острыми, необработанными гранями. Баюн проверил кристалл Гаврилова, и никаких дополнительных чар там не обнаружил. Только хранилище данных и функция чистой, шифрованной связи. Так что говорить рядом с ним было безопасно.