Я активировал кристалл Милорадовича.

— Владислав Петрович. Срочно, — произнес я спокойно, без тени паники в голосе.

— Слушаю, — раздался в ответ спокойный голос князя.

— Гаврилов изменил план. Я еду лично. Один.

В кристалле на несколько секунд воцарилась полная тишина. Я мог с предельной ясностью представить, как на том конце связи Милорадович, который, возможно, спокойно пил свой послеобеденный чай, замер с чашкой в руке. Как в его голове мгновенно пронеслись все возможные варианты и угрозы. Я только представлял, на что Гаврилов способен, а князь знал точно.

— … понял, — сказал он наконец. Абсолютное спокойствие. Вот это выдержка, вот это уважаемо. — Жду тебя на конспиративной квартире. Через двадцать минут. Будем готовить новый план.

Связь прервалась.

Я убрал оба кристалла по разным карманам (главное — не перепутать потом), поднялся, накинул пальто, и вышел из кабинета.

В конспиративной квартире меня уже ждали. Князь Милорадович, собственной персоной. Он стоял у стола, на котором покоился крупный стеклянный — или кристаллический? — шар. Что же это, гадать будем? Я чуть не улыбнулся этой мысли, но осекся. А если и будем, что удивительного? Может, у них, в этом их волшебном мирке, это обычное дело?

— Проходи, Дмитрий. Смотри, — сказал князь. Даже не здоровался, все манеры оставил за дверью, похоже. В таких обстоятельствах на лишние слова — ни секунды. Хорошая черта.

Милорадович взмахнул рукой над шаром, и в его глубине зародилось свечение. Над шаром же возникла огромная трехмерная проекция. Постройки, дороги, прочая инфраструктура…

Карта. Это была карта, промзоны, судя по всему. А шар-то был хорош, полезен. Интересно, он только сохраненную информацию воспроизводил, или транслировал в реальном времени? Скорее всего, первое, потому как движения не было совершенно. Но все равно, отлично.

— Это, — сообщил Милорадович, — твой маршрут. А точнее, самая интересная его часть. Обрати внимание вот на этот перекресток…

Он выполнил жест рукой, разведя пальцы — как на телефоне, когда увеличиваешь изображение. Вместо полной карты на проекции остался один ее фрагмент.

— Вот здесь. Пересечение старой, заброшенной железнодорожной ветки и подъездной дороги к металлургическому комбинату.

— Заброшенному, я полагаю? — уточнил я, хотя можно было и не спрашивать.

— Именно, — ответил князь. — Он загоняет тебя в ловушку. И захлопнется она здесь, я в этом уверен.

Милорадович говорил жестко, без намека на аристократическую мягкость. Но без злости, и без страха. Он констатировал факты, и не более того. Он продолжил: