— Если понадобится… — выдавил он. Опять попытка сохранить лицо. Было бы что сохранять.

И тут пришло время изменить точку давления.

— А понадобится? — спросил я хитро, и мой тон мгновенно изменился. Угроза ушла, сменившись холодным, деловым интересом.

Вот. Я надавил на страх, теперь пора было переключаться на жадность. Показал кнут — нужно показать и пряник. Такие, как он, не ищут драки, если она не сулит очевидной выгоды.

Гаврилов немного расслабился. Испытанные страх и напряжение должны были заставить его по-новому оценить комфортные условия.

— Смотри, как я вижу нашу ситуацию, — начал я. — Ты пытался меня подставить. Мог и убить. А я тебе… Недоговорил, скажем так, и немного пригрозил. По-моему, мы в расчете. А дальше мы можем пободаться. Убить друг друга, покалечить. Но кто от этого выиграет?

Не выигрывал никто. Мертвецу от всех денег мира не было толку, выживший же терял ценный актив, ничего не приобретая взамен. Гаврилов усмехнулся.

— Кто-то мог бы сказать, что это дело чести, Волконский. После твоих угроз…

Я прыснул от смеха. Искренне, от души, даже изображать ничего не пришлось.

— Оставь, Гаврилов. Нет у тебя чести, да и у меня нет. И это нас с тобой роднит крепче любой крови. У моего папки была, и смотри, чем все закончилось. Но я не он. Я не хочу мешать Уважаемым Людям. Я хочу стать одним из них.

Гаврилов наклонил голову вбок. Кивнул. Вот это ему как раз было понятно.

— А за репутацию свою можешь не переживать. О нашем маленьком недопонимании знаем только ты да я. Для остальных мы можем быть лучшими, закадычными друзьями, между которыми ничего не произошло. Друзьями, которые могут вместе добиться очень многого.

Он кивал в такт моим словам, соглашаясь, видимо, с моей логикой.

— Резонно, — сказал он. — Я ценю прагматизм. Друзья… Пожалуй. Я вижу то, о чем ты говоришь. У меня есть деньги и связи. У тебя — голова на плечах и доступ в министерские кабинеты. И яйца. Насчет последнего сомневался, и за это прошу прощения, признаю ошибку.

Он снова налил нам кваса. Но теперь это был уже не жест хозяина, а жест партнера.

Давай-давай, свинья. Наговори себе на путевку в один конец на лучшие курорты Сибири. Я молча слушал, изображая всем своим видом алчный интерес. Запонка в моем манжете писала каждое слово.

— Но кресло у тебя пока маленькое, тесное. Большому человеку нужно побольше. И есть у меня подходящее на примете, — продолжил Гаврилов рассудительно. — Очень удобное. Влиятельное. Оно, правда, пока занято. Но это… решаемая проблема. Уважаемые люди давно хотели его освободить, да кандидат подходящий не находился. Нужен был человек разумный, с амбициями, и в то же время готовый к тесному сотрудничеству. А теперь, — он посмотрел на меня в упор, — судьба послала нам такого человека.