— Он необычайный человек, — ответила она, стараясь говорить уверенно. — Воспитанный, благородный, добрый и сильный. Словно герой из старинных легенд.

Маркиз кивнул, и едва заметная улыбка скользнула по его губам.

— Понимаю. Хотя я думал, что герои легенд обычно не бросаются головой в пекло дуэлей с саксонцами. Кстати, не хочешь ли взглянуть на одно видео? Только что получил.

Он повернул к ней экран своего планшета. Виктория почувствовала, как сердце её замерло. Руки непроизвольно сжали кружку, и несколько капель лимонада упали на пол.

— Чем… чем закончилась дуэль? — прошептала она, и её глаза расширились от волнения.

— Ещё сам не знаю, — маркиз пожал плечами так, словно они обсуждали прогноз погоды. — Думал, будет интересно посмотреть вместе.

Экран зажёгся, и они начали просмотр. Добрыня стоял в центре поля, высокий и статный, глаза его были холодны, как зимнее небо. Он двигался с грацией танцора и точностью хирурга. Виктория затаила дыхание; каждый его удар отзывался эхом в её сердце.

Она поражалась, как он легко расправлялся с противниками. При этом ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он наносил решающие удары. Со временем её страх сменился восхищением. Однако всё изменилось, когда на экране Добрыня бросил вызов сразу троим воинам. Лицо Виктории побледнело, кружка выскользнула из её рук и с глухим стуком упала на ковёр.

— Это безумие… — прошептала она, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

В мыслях её бурлила паника: «Что, если он погибнет? Почему он рискует так необдуманно?» Руки её затряслись, и она ощутила, как сердце бьётся где-то в горле.

Маркиз, наблюдая за дочерью, спросил с лёгкой усмешкой:

— Ты уверена, что хочешь смотреть дальше?

Она с трудом выдавила из себя:

— Да… хочу.

Дуэль продолжилась. Добрыня сражался, как лев, окружённый волками. Её отец наблюдал за ним с интересом. Виктория же молилась всем известным ей богам, чтобы Добрыня уцелел.

Когда, наконец, последний противник пал, и Добрыня остался стоять один, покрытый пылью и кровью, Виктория выдохнула с облегчением.

— Впечатляюще, — заметил маркиз, отодвигая планшет. — Но, знаешь ли, обычные молодые люди не должны так убивать. У него нет опыта сражений, он не участвовал в войнах. Странно, не правда ли?

Но Виктория, не помня себя от радости, отмахнулась:

— Добрыня — просто прирождённый воин. В душе он такой же боевой пруссак, как и мы!

Маркиз поднял брови на неё, но промолчал. Однако, когда Виктория поднялась, готовясь покинуть кабинет, он добавил невзначай:

— Кстати, есть ещё одно видео, которое я тебе не показал… И сам тоже не видел. Там, на подобной же дуэли, сражается Эрнесто Вольгер.