Началась паника… Аристократы заметались, крича и пытаясь укрыться за мраморными колоннами и тяжёлыми шкафами с книгами. Курчатов, напротив, сохранял хладнокровие. Он выхватил из-под плаща два изящных пистолета и с мастерством, достойным художника, начал отстреливаться.
Как только один из нападающих приблизился, Курчатов, не колеблясь, молниеносно метнул кинжал, который всё это время крепко сжимал в руке. Противник беззвучно обрушился на пол.
В разгар боя граф ощутил вибрацию в кармане. Укрывшись за опрокинутым столом, он достал телефон. На экране вспыхнуло сообщение: «Роду Курчатовых объявлена война за вмешательство во внутренние дела семьи Распутиных. Приговор окончательный. Апелляции не подлежат».
Курчатов горько усмехнулся, уклоняясь от пули, и подумал: «Какая оперативность! Стоит похвалить их за пунктуальность, а вернее, за её отсутствие. Может, оставить отзыв после смерти?»
Рядом с ним рухнул один из его соратников, сражённый выстрелом из оружия, похожего на водяное лезвие. Граф оглядел поле боя: аристократы падали один за другим, их изысканные одежды пропитывались кровью. Кто-то пытался сопротивляться, но большинство кричали о пощаде или пытались спрятаться.
— Какая жалкая трата превосходного бренди, — отметил Курчатов, наблюдая, как один из нападающих опрокинул стол с дорогими напитками.
И вновь он бросился в бой, двигаясь с грацией и яростью хищника. Его мысли были ясны: шансов выжить почти не осталось, но отступать — не в его стиле.
К нему подскочил молодой граф Нежин с дрожащими руками и глазами, полными ужаса.
— Что нам делать? — сорвалось с его уст в отчаянии.
Курчатов усмехнулся ему на это:
— Молиться, если умеете. Хотя, боюсь, Бог сегодня занят. Может, попробовать договориться с дьяволом? Говорят, он любит компании.
Молодой граф побледнел ещё больше. Взрывы сотрясали стены, огонь начал пожирать роскошные гобелены и картины мастеров. Воздух наполнился густым дымом и горьким запахом пороха.
Последние мысли графа Курчатова были пропитаны ледяной иронией: «Ввязаться в дела Распутиных… Гениально и одновременно безрассудно. Они обвели нас вокруг пальца, как малых детей. Распутины такого точно не прощают, и наша судьба уже предрешена… Остаётся лишь надеяться, что в аду выпивка лучше, чем здесь».
Глава 18
Граф Ноев ворвался в свой дом так стремительно, что слуги едва успели поклониться. Его обычно уложенные волосы сейчас торчали во все стороны. Глаза бегали по залу, а пальцы нервно крутили пуговицу на камзоле.
— Собирайте мои вещи! Немедленно! — рявкнул он, сверкая глазами на ошарашенных слуг.