Девушки беззаботно смеялись, обсуждая наряды. Лёгкий ветер играл прядями их волос, развевая их в лучах солнца. Я решил пока не рассказывать им о предстоящем приключении. Зачем нарушать эту идиллическую картину? Пусть наслаждаются моментом. Время покажет, как всё обернётся. А пока… Пока я просто откинулся на мягкую траву, смотрел в бескрайнее голубое небо и думал о том, что, кажется, всё наконец начинает налаживаться в этом мире.
Глава 13
Я никому не сказал о своём решении отправиться на войну, и полагал, что моя маленькая тайна останется со мной. Но, как известно, секреты — как поплавки: всегда всплывают в самый неподходящий момент.
Вика узнала обо всем от своего отца. Он подошел к нам с улыбкой, которую можно было бы назвать отеческой, если бы не скрытая в уголках губ ехидство. Его серые глаза блестели, словно он только что провернул удачную сделку.
— Доченька, я тут твоего друга… — начал он, хитро прищурившись и указав на меня длинным аристократическим пальцем, — попросил поучаствовать в одной заварушке, в войне против Саксонии.
На мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и шепотом ветра в кронах деревьев. Затем он, явно довольный собой, развернулся и неспешно удалился, оставив после себя шлейф дорогого одеколона и ощущение надвигающейся катастрофы.
Девушки уставились на меня, и в их взглядах читалась целая гамма эмоций: от изумления до желания придушить меня прямо здесь и сейчас. Вика первой нарушила молчание. Её глаза, обычно сияющие весельем, теперь метали молнии.
— Ты что, совсем с ума сошёл? — выпалила она, скрестив руки на груди. Её голос дрожал, и я не был уверен, то ли от гнева, то ли от плохо скрываемого страха.
Маша стояла рядом, слегка наклонив голову и смотрела на меня с выражением лёгкой укоризны. Её обычно спокойные и задумчивые глаза теперь блестели любопытством. Она поправила прядь волос, выбившуюся из прически, и пожала плечами.
— Если он что-то задумал, то переубедить его невозможно, — заметила она, обращаясь больше к Вике, чем ко мне. В её голосе звучали нотки смирения человека, который уже слишком многое видел и слышал от меня, чтобы удивляться новым авантюрам.
— Это не так уж и страшно, — произнёс я с самой обезоруживающей улыбкой. — К тому же, это отличная возможность поправить наши дела.
— Дела? — Вика недовольно фыркнула. — Какие ещё дела могут быть важнее твоей жизни?
В её словах была своя правда, но она не знала всей картины. Отец Вики намекнул, что за участие в этой войне мне щедро заплатят — ведь иду я туда как наёмник, а наёмникам здесь лихо отсыпают. И пусть деньги не решают всех проблем, но жить без них сложнее.