— Вика, я знаю, что ты беспокоишься, — начал я мягко. — Но это мой выбор. И, как правильно сказала Маша, меня не так-то просто переубедить.

— Иногда ты такой упрямый, что это сводит с ума, — она покачала головой, и в её глазах блеснули слёзы.

— Он вернётся, — Маша положила руку ей на плечо. — Ты же знаешь, удача всегда на его стороне. К тому же, вспомни его ранг и Дар.

— Ах да, точно, — Вика мгновенно смахнула слезу и с иронией добавила: — Можно вообще не переживать за него: пусть хоть из тысячи автоматов по нему стреляют. Совсем наплевать — он же у нас бронированный, как танк в папиных сказках.

Её сарказм лился так щедро, что я решил ретироваться. Ведь мне нужно собирать вещи, потому что война не ждёт.

Я попытался немного успокоить её, напомнить о том, что я далеко не слабак и что всё у меня под контролем. Но стоило мне упомянуть слово «война», как у неё случался приступ раздражения.

Странно, ведь у неё вся родня — сплошь вояки, и к войнам она должна уже привыкнуть. Я сам удивился, что Вика так разнервничалась, будто я собрался на прогулку по минному полю. Пришлось попросить Машу напоить её успокоительным чаем на травах.

Вечером за мной приехала машина — длинный чёрный лимузин с тонированными стёклами. Водитель — немногословный мужчина в безупречном костюме — открыл передо мной дверь.

— Ваше путешествие начинается, — произнёс он с лёгким поклоном, как будто я собирался в круиз по Средиземному морю, а не на передовую.

Я кивнул ему, бросив последний взгляд на девушек, стоявших на крыльце. Вика с укором смотрела на меня, а Маша лишь слегка махнула рукой, скрывая эмоции за маской спокойствия.

А дальше… Дальше мы с ветерком домчали до аэропорта. Аэропорт встретил меня суетой и шумом, словно улей. Частный самолёт блестел металлическим блеском в лучах заката, обещая комфорт и скорость.

Полет прошёл быстро, хотя время тянулось так медленно, что я успел пересчитать все облака за окном.

К утру я уже был на месте. Меня встретил ещё один представитель мыса Артистократов — человек из Рода маркиза. Он помог мне с сумкой и отвёз прямо в военный лагерь.

Сам военный лагерь раскинулся на холмах, словно гигантский муравейник. Палатки были не просто палатками, а настоящими дворцами из ткани, украшенными гербами и флагами. Я даже задумался, не забыл ли я дома смокинг.

Меня встретил молодой человек в форме, с выправкой такой идеальной, что на его фоне линейка выглядела бы кривой. Его лицо было сурово, а глаза холодны, как лёд в стакане виски.

— Следуйте за мной, — коротко бросил он, не утруждая себя приветствиями. Я почувствовал себя рекрутом на первом дне службы.