Гриша откинулся на спинку стула, рассматривая потолок, украшенный изысканной лепниной, и подумал про себя: жизнь — забавная штука. Вроде ты — Распутин, акула этого аквариума, а тут какой-то упрямый Добрыня сводит с ума половину Империи. Он представил, как Добрыня, облачённый в супергеройский костюм, раздаёт автографы толпе фанатов. Но, хмыкнув, решил, что это уже перебор даже для его воображения — представить друга в латексных штанах и трусах поверх костюма.

Взгляд Распутина упал на стейк, который уже остыл. В голове пронеслось: сегодня явно не его день. Даже мясо остыло, как и его надежды на спокойную жизнь. Он подозвал официанта и произнёс:

— Принесите мне чего покрепче. И побольше. Пожалуй, без этого сегодня не обойтись', — произнёс Гриша, устало откинувшись на спинку стула.

Пока официант удалялся, он вновь погрузился в размышления. Если они хотят Ночного Разбойника, придётся как-то убедить Добрыню вернуться на арену. Или придумать, как преподнести этих новых бойцов под более аппетитным соусом. В конце концов, он же Гриша Распутин. Если жизнь даёт ему лимоны, он делает из них лимонад. А если подкидывает что-то покрепче, то жизнь и вовсе удалась.

Когда официант вернулся с виски, Гриша поднял бокал, наблюдая, как янтарная жидкость переливается в свете хрустальной люстры.

— За тебя, Добрыня. Надеюсь, ты не заставишь меня проливать крокодиловы слёзы и найдёшь способ выпутаться из этой каши. А если нет, то будем хлебать её вместе, — произнёс он тост и залпом опустошил бокал.

Крепкий напиток обжёг горло, и тепло приятно разлилось по телу. Мир вдруг показался немного менее суровым местом. И, может быть, не всё так уж и плохо…

* * *

Мне-таки довелось участвовать ещё в двух дуэлях. И раз я всё ещё цел и могу похвастаться наличием всех конечностей, значит, судьба вновь улыбнулась мне. Хотя последний поединок оставил мне памятный сувенир в виде раны на плече.

Сейчас я сижу в лазарете, где сексапильная, на вид нежная медсестричка аккуратно зашивает мою рану. По дороге сюда я нарвал букетик полевых цветов, чтобы подарить ей в знак благодарности, так как видел в лагере раньше эту красотку.

— Постарайтесь не двигаться, — мягко просит она, склонившись надо мной так близко, что прядь её шелковистых волос щекочет мне нос.

— Стараюсь изо всех сил, — усмехаюсь я, хотя внутри всё переворачивается от её близости. — Но вы же знаете, я не могу устоять перед вашим очарованием.

Она фыркает, но в глазах её зажигаются весёлые искорки. Пришлось мне всё же позволить врагу нанести этот удар. Знаю, звучит безумно, но у тех, кому всё даётся слишком легко, возникают лишние вопросы и подозрения. А мне эти ненужные взгляды ни к чему — проблем и без того хватает. Даже высокий ранг не гарантирует побед без царапин. Да и по их меркам я новичок: никогда не участвовал в войнах и смертельных схватках. Если бы я выходил сухим из воды каждый раз, у кого-нибудь могли бы возникнуть неудобные вопросы.