Что ж, после такой тёплой встречи моего возвращения с войны мы с Викой тоже отправились обедать. За столом меня тут же засыпали вопросами о моём пребывании в «военном лагере». Я рассказывал с увлечением, не упуская ни одной пикантной детали. Да и зачем скромничать?

Но Маша, дождавшись паузы, возмущённо воскликнула:

— Что это за война такая, где почти нет солдат, а одни только дуэли между аристократами? — она смотрела на меня так, будто я только что объявил о намерении стать монахом.

— Таковы обычаи в Пруссии и Саксонии, и, по-моему, это довольно разумный подход, — Вика, сидевшая рядом, с улыбкой пояснила ей.

— В таком случае, и я могла бы поехать на такую войну! — Маша только больше разгорячилась. — Я дуэли люблю гораздо больше, чем братец!

— Маша, тебе ещё нет восемнадцати лет. Так что пей свой чай с тортиком и угомонись, — я поднял бровь и ухмыльнулся.

Но мелкая хитрюга тут же прищурилась, глядя на Вику, и выпалила:

— Ничего, после совершеннолетия буду часто наведываться к тебе в гости в Пруссию. Если там ещё будут войны, конечно.

— О, войны тут будут всегда. Наш князь слишком бурного нрава и обладает железным характером, — Вика, не моргнув глазом, ответила. — Он не умеет прогибаться и не терпит несправедливости по отношению к Пруссии.

Я едва сдержал улыбку. Маша, похоже, уже представляла себя с рапирой в руках, вызывающей на дуэль всех подряд. Что ж, семейка у нас та ещё.

После обеда я направился в кабинет к отцу Вики, который, как оказалось, предпочитал обедать в одиночестве, не отрываясь от своих бесконечных бумаг.

Маркиз взглянул на меня, отложив в сторону очередную папку с документами:

— Присаживайтесь.

Я сел, чувствуя себя школьником на экзамене.

— Ты показал себя достойно, — сдержанно похвалил он. — Явно готовился к подобным испытаниям судьбы и, судя по всему, долгое время шёл к этому. Даже втайне от родных.

Я кивнул, не зная, куда деть руки. Он продолжил, внимательно наблюдая за моей реакцией:

— Я уважаю такой характер и силу воли. А твой Дар… — он сделал паузу, изучающе глядя на меня. — Он явно пробудился раньше, но это мои догадки, и я их оставлю при себе.

Внутри у меня всё перевернулось. Пусть лучше оставит эти мысли при себе. Маркиз сделал глоток кофе и продолжил:

— Кстати, у меня есть новости для вас. Ваша семья направляется в Пруссию. Один наш граф решил предоставить им убежище после того, как они поведали ему о своём положении.

У меня внутри всё сжалось. Отлично, семейные проблемы догнали меня и здесь. Я решил прикинуться неведающим:

— Какое положение? Война, несчастье?