— Ох, звучит многообещающе, — друг почесал нос. — И что же ты задумал на этот раз?

Я достал из ящика папку, подошёл к нему ближе и произнёс:

— Мне нужно, чтобы ты лично доставил эти документы в императорскую канцелярию. Все бумаги подписаны, свидетельства от моего деда подготовлены в полном соответствии для проверки. Там подробно указано, кто и сколько должен. Словом, классическая схема. И, кстати, передай от меня, что я намерен сотрудничать с императорской семьёй.

— Ты, как всегда, метишь высоко, — присвистнул он. — Не боишься, что крылья опалят?

— Кто не рискует, тот пьёт дешёвый джин, — пожал я плечами. — А этого я не переношу.

— Хорошо сказано. И выпьем же за этот превосходный дорогой джин, — он вновь чокнулся своим бокалом с моим.

Мы продолжили играть, обмениваясь наигранными фразами, а о истинной сущности нашей встречи переговаривались в сообщениях.

Гриша, к примеру, вслух рассказал анекдот о том, как философ, физик и борец оказались на необитаемом острове и пытались открыть консервную банку.

— Философ предположил, что банки не существует, — сорвалось с его уст.

— Я слышал этот анекдот: философ ничего не сделал, физик её открыл, а борец её съел.

Мы оба расхохотались — в нашем арсенале было ещё много таких глупых анекдотов. Ближе к полуночи мы изрядно выпили и перешли к обсуждению высоких материй.

— Знаешь, — сказал Гриша, глядя в потолок, — иногда мне кажется, что весь мир — это огромный бильярдный стол, а мы — шары, которые кто-то постоянно пытается загнать в лузы.

— Возможно. Но я предпочитаю быть тем, кто держит кий, — усмехнулся я, шмыгнув носом.

— Лишь бы кий не раскалился добела и не обжёг руки, — подметил друг.

— Да брось, он же из дерева, — рассмеялся я над ним.

— Ну и иди тогда к чёрту, — Гриша широко улыбнулся. — Давай лучше выпьем за то, чтобы день, когда кии будут из металла, наступил не скоро.

Мы чокнулись и осушили стаканы. Где-то в глубине дома Маша громко смеялась над очередным эпизодом своего сериала. А я задумался о том, что игра становится всё интереснее.

И сколько бы жучков ни было спрятано вокруг, никто не сможет предугадать мой следующий ход.

Гриша, закусив орешками, написал мне в сообщении:

— Ты понимаешь, что это большой риск?

— Не привык я отступать, ты же знаешь, — ответил я.

Он театрально вздохнул, подыгрывая нашей маленькой постановке, как мы и договаривались.

— Ладно, — протянул он, — в твоём положении это, пожалуй, единственный ход конём, чтобы обратиться к императору.

На этих словах я протянул ему пухлую папку, набитую до отказа… пустыми листами. Настоящая информация, спрятанная от любопытных глаз, будет позже доставлена людьми Гриши.