Седобородый мужчина с трудом собрал остатки сил, его губы едва шевелились.

— Чудовище… — прошептал он, и его глаза потухли, а тело застыло, погрузившись в вечность.

— Отлично, — вздохнул Иван Сергеевич, поднимаясь на ноги и отбрасывая сигарету в сторону. — У нас есть свидетельство человека, которого невозможно допросить, о том, что всё устроило некое чудовище. Очень полезно.

— Может быть, это метафора? Или название какой-то банды? — предположил Петров, задумчиво почесывая подбородок.

— Если это метафора, то она слишком буквальна для моего вкуса, — ответил капитан, оглядывая разрушенный пейзаж вокруг. — А если банда решила прогрызть землю под кафе, то нам стоит пересмотреть наши представления о преступности.

Он подошёл к краю провала и взглянул вниз, в темноту.

— Похоже, эта история будет глубже, чем кажется. И если нам предстоит охота на чудовищ, то, как говорил один философ, нужно быть осторожными, чтобы самим не стать ими.

Петров взглянул на него с лёгким недоумением:

— Это как понимать?

— Ты ещё молод, чтобы понимать такое, — усмехнулся Иван Сергеевич. — И я надеюсь, тебе не придётся понять. А сейчас давайте соберём команду, найдём, где застряли эти чёртовы судмедэксперты, и попробуем найти ответы, пока нас самих не посчитали сумасшедшими.

Он бросил последний, долгий взгляд на безжизненное тело, а затем направился наверх, оставляя позади загадку, которая теперь тяжким грузом лежала в глубинах. Над городом сгущались тучи, наползая тяжёлым покрывалом. Иван Сергеевич тихо выругался. Его глодала мысль о том, что тайная имперская служба может вмешаться и прибрать дело к рукам, оставив его за бортом. Но он их ни в грош не ставил, считая лишь напыщенными павлинами.

— Лейтенант, соберите все данные по этому делу и сообщите мне, если обнаружите что-то новое, — бросил он через плечо. — Похоже, сегодня нам предстоит охота на чудовищ.

Петров нерешительно кивнул и поспешил за ним, ощущая, что этот случай становится, пожалуй, одним из самых загадочных, с которыми ему приходилось сталкиваться.

Тем временем город продолжал жить своей жизнью, не замечая ни рухнувшего кафе, ни шепота магии, ни чудовищ, крадущихся в тенях.

Но капитан Иван Сергеевич прекрасно знал, что самыми страшными чудовищами могут быть люди. И он был готов поставить на это всё, что у него было, — и всю свою логику.

* * *

Я лежу в тёплой ванне, наблюдая, как мутная вода медленно скрывает под собой следы сегодняшнего безумия. Пена давно растворилась, и теперь меня окружает лишь тишина и собственные мысли. Лёгкий пар поднимается над поверхностью, окутывая всё вокруг полупрозрачной дымкой.