— Идеальное место для тебя и твоей сестры, — подмигнул Распутин, ухмыльнувшись.

Я был с ним согласен: если подумать, то даже мне самому было бы нелегко разрушить это место. Так что выбор был очевиден.

Сам же владелец оказался нервным человеком, явно спешившим завершить сделку. Цена была высокой, но безопасность и спокойствие стоят немалых денег. Тем более, это место действительно могло стать для нас оплотом защиты.

После оформления всех бумаг мы с Гришей расположились в просторной гостиной. Высокие потолки, стены, украшенные изысканной резьбой, массивная мебель из тёмного дерева. Любоваться всем этим можно было бесконечно.

В этой роскошной обстановке Гриша разлил ароматное вино по сияющим хрустальным бокалам.

— За тех, кто с нами, и говна на лопату тем, кто против! — провозгласил он тоном, не терпящим возражений.

— Ага, выпьем за твои неожиданные окончания тостов, — усмехнулся я, чокаясь с ним.

Гриша, сделав пару глотков, внимательно посмотрел на меня и поинтересовался:

— Ты какой-то задумчивый…

Он был прав — мысли о неожиданной покупке дома не давали мне покоя.

— Думаю вот, как объяснить сестре, откуда у меня дом. Она точно начнёт подозревать что-нибудь неладное, — тяжело вздохнув, я потер переносицу.

— Ну, вот уж действительно проблема века! — не выдержал Распутин и расхохотался, откинувшись на спинку кресла. — Ты только что купил дом своей мечты, а переживаешь о том, как не попасться. Ты же уже засветился со своей роскошной машиной. Так что расслабься и не забивай голову лишним! Давай лучше отпразднуем как следует, — он хлопнул меня по плечу, и я поймал себя на мысли, что в чём-то с ним согласен. Я ведь не бухгалтер, чтобы отчитываться по каждому документу.

— Может, сказать, что взял в кредит… Или… Что ты подарил, — предположил я, отпивая глоток ароматного вина.

— Да, свали всё на старого друга, — ухмыльнулся он. — Но, может быть, и правда, пора ей открыть кое-какие истины?

— Не сейчас. Ей и так хватает забот, — покачал я головой, ощущая тяжесть на сердце.

— Как знаешь. Но помни: тайны имеют свойство всплывать на поверхность в самый неподходящий момент, — предупредил он, пристально глядя мне в глаза.

— Но твои ведь не всплывают, — заметил я, пытаясь сменить тему.

— Бывали случаи, и ты помнишь, чем это было чревато, — его лицо омрачилось воспоминаниями. — Мне, если честно, ошибаться даже опаснее, чем тебе. Сам понимаешь, что спрос с меня будет куда суровее, чем можно представить. Поэтому я всегда предельно осторожен и учусь на своих ошибках тщательно.

— Понимаю, дружище, понимаю, — вздохнул я с горечью. — У каждого своя плата за тайны.