Повезло ещё, что в тот момент рядом с ней были знающие люди в лице трёх братьев-дикарей. Они-то и объяснили Чень Сифень, как выпустить наружу клокочущую силу, а затем ещё и показали, как это правильно сделать. Хотя лучше бы и не показывали. Тот день она запомнит надолго.

Впрочем, это была не единственная проблема, настигшая её. После того как бывшая наставница секты Эмэй вкусила запретного эликсира враждебного клана, она внезапно для себя оказалась на перепутье. Душой она всё ещё принадлежала Изумрудному дворцу, но вот разум её буквально кричал, что если вышестоящие члены секты Эмэй узна́ют о её преступлении, то ни о каком прощении не будет идти и речи. За такое чудовищное попрание многовековых устоев ей будет уготована одна-единственная участь. Смерть. Поэтому ей и пришлось последовать за этими дикарями. В сердце Чень Сифень всё ещё теплилась надежда на то, что, став шпионом в стане Небесного клана, она как-нибудь да сможет очистить своё имя от свершившегося пускай и не по её воле, но всё же предательства.

Вот так она в этих кустах в компании трёх потных мужиков и оказалась. Теперь оставалось выяснить, к чему всё это приведёт.

— Кто-нибудь может мне ещё раз внятно объяснить, чем мы тут занимаемся? — снова попробовала воззвать к голосу разума уставшая от этих дурацких пряток Чень Сифень.

С того момента, как ненавистный ей Су Чень покинул Небесный кряж, они вот уже целую неделю следовали за ним по пятам без какой-либо вразумительной цели. Впрочем, сама Чень Сифень прекрасно понимала, что всё не так-то просто, и россказни дикарей о каком-то там подкожном жире были лишь удобной отговоркой. А на самом же деле они просто возвращались в свою вотчину, в Небесный клан. Об этом свидетельствовала как Кровавая гора, всё это время маячившая на горизонте, так и поведение самого Су Ченя, за которым они неустанно следовали.

Если поначалу Су Ченя ещё можно было принять за одного из многочисленных шедших по этому тракту паломников, то после того, как потенциальные ученики Мадокван встретили первых представителей Небесного клана, всё кардинальным образом изменилось. В то время как все паломники непонятно из-за чего вдруг всполошились, а после рванули к подножию Кровавой горы, единственным, кто продолжал сохранять спокойствие, был не кто иной, как Су Чень. И даже более того, вёл он себя при этом весьма фривольно: сидел в одиночестве за богато накрытым столом и изредка перекидывался фразами с подобострастно обступившими его представителями Небесного клана.

Из-за разделяющего их расстояния Чень Сифень не сумела расслышать ни единого их слова, однако выражение лиц членов Небесного клана говорило о многом. На них без труда можно было прочесть недоверие и безмерное удивление. Они словно бы и не ожидали увидеть здесь кого-то вроде Су Ченя. А это могло значить лишь одно: доставивший ей столько неудобств мальчишка был птицей совсем иного полёта, раз уж даже практики из самого Мадоквана оказались ошарашены его появлением.