— Госпожа Антонова, для вас всегда зелёный свет. Прошу на борт.

Под завистливые и любопытные взгляды людей в очереди, мы поднялись по узкому трапу. Внутри оказалось на удивление комфортно и уютно. Мягкие диванчики, панорамные окна, приглушённый свет ламп. Людей было не так много, всё же удовольствие достаточно дорогое. Удивительно, что Лизу пропускают вот так просто.

Девушка плюхнулась на сиденье и похлопала рядом с собой:

— Давай, присаживайся. Сейчас взлетим, первый раз всегда необычные ощущения. Уши заложит точно.

Я последовал её примеру. Сердце невольно ёкнуло, когда дирижабль, натужно загудев двигателями, начал отрываться от земли. В окнах медленно поплыли здания аэровокзала, становясь всё меньше. Действительно заложило уши.

Потом под нами раскинулся город — бескрайнее полотно улиц, домов, парков и площадей. В лучах полуденного солнца они сверкали и переливались всеми красками, до рези в глазах.

— Как красиво… — невольно вырвалось у меня.

— А то! Говорила же, тебе понравится, — подмигнула Лиза.

Когда мы набрали нужную высоту, она внезапно встала и пошла наружу.

— Идём, там вид ещё лучше. Тут вообще хорошо думается и мечтается. Над суетой и проблемами. Я иногда летаю, когда хочется отвлечься, правда не всегда удаётся из-за дел. Только чур за борт не переваливаться!

— Очень постараюсь, — усмехнулся я.

Мы вышли наружу. Широкая палуба на манер балкона уходила далеко к носу летательного корабля, там уже было немало людей, которые пристально смотрели вниз.

— Смотри туда, — указала она вниз, приближаясь ко мне на расстояние ладони.

Даже сквозь ветер, треплющий её собранные в аккуратный хвост рыжие волосы, я ощутил этот аромат. Такой же, какой ощутил тогда в гостиной, в нашу первую встречу.

Но он был похож на что-то ещё. Очень знакомый запах, будто бы я ощущал его ранее, но от кого-то другого.

Мотнув головой прогнал лишние мысли и пригляделся. Вдали на границе города темнело несколько огромных квадратов. Вокруг них виднелись какие-то строения, краны, конвейеры. Даже отсюда ощущался размах и масштаб разработок.

— Впечатляет, правда? Это большое дело. Основа могущества любого Дома — как раз таки наличие шахт.

В голосе Лизы слышалась плохо скрываемая гордость. Она явно любила свою семью и дорожила именем Антоновых. И её вполне можно понять, потому что даже несмотря на то, что мой отец ушёл из семьи много лет назад, я всё равно дорожил им.

Внезапно позади нас раздался громкий, но на удивление противный голос:

— Елизавета Антонова! Вот так встреча!

Мы обернулись и увидели молодого человека, на вид чуть старше нас. Высокий, с чертами лица как у породистого пса — острыми скулами, тонким носом и надменным прищуром серых глаз. Чёрные волосы зализаны назад, безупречный костюм, который сидел как влитой. На лацкане красовалась изящная брошь в виде чёрного скорпиона с рубиновыми глазами. За поясом у него висела богато украшенная шпага с витой рукоятью.