Вскоре поиск привел его на дно заросшего мхом провала. Небольшая каменная полость удачно укрылась за сплетением толстых корней серого дерева. Эти исполинские жилы работали как природный фильтр, они непрерывно вытягивали из местной ауры едкие примеси и оставляли внутри пещерки кристально чистый фон.

Пришлось немного поработать, чтобы расчистить гнездо пещерных многоножек, оказавшееся рядом, и вот Мин сбросил сумку на сухой камень. Соболиная кисть легла в пальцы, и начертатель быстро вывел на рыночной бумаге «Круг замыкания», ювелирно вплел в него элементы сокрытия и намертво зафиксировал всю эту конструкцию якорем, так что стоило трем листам лечь на стены, как пространство полости ощутимо дрогнуло, сливаясь с общим фоном горы. Вход он дополнительно закрыл ветками. Снаружи это место теперь выглядело обычным тупиком.

Подогнув под себя ноги, юноша сел и извлек нефритовую шкатулку, подарок старейшины Хо. Белоснежная Пилюля Небесного Отрицания легла на язык совершенно безвкусно, она даже не имела специфического запаха, но уже через долю вдоха разум Мина пронзила пугающая ясность, а стенки меридианов по всему телу внезапно налились прочностью.

Мин взялся за двадцать девятый канал.

Начертатель втягивал отфильтрованную корнями ци, спрессовывал её до плотности гибкой иглы и аккуратно направлял прямо в спящее русло, хотя первые толчки ожидаемо резанули изнутри, заставив плоть сопротивляться, а на губах выступила солоноватая кровь. Парень стиснул зубы. Он сместил угол давления буквально на волос, старательно нащупывая заложенную самой природой естественную линию меридиана. Его энергия работала как инструмент опытного резчика, плавно раздвигая препятствие и не позволяя потоку обжечь внутренние органы.

Это было в десятки раз сложнее, чем раньше. Каждый следующий канал не просто требовал большего запаса Ци, но и более тонкой работы с ней. Несколько часов кропотливой медитации наконец увенчались успехом, и двадцать девятое русло распахнулось с мягким теплом.

Но на этом медитация не закончилась. Пилюля всё еще гнала по телу свой эффект, фон Среднего кольца обеспечивал идеальный напор, и упускать настолько удачный момент было нельзя. Впереди лежал тридцатый канал. Тот самый рубеж, о который разбивались амбиции тысяч людей.

Узел отличался от всех предыдущих. Он находился буквально в волосе от сердца, намертво сплетая между собой несколько ветвей духовной и кровеносной системы, так что малейшая ошибка в контроле гарантированно разорвала бы сердце. Но риск стоил того.

Мин погнал ци вперед.