Охранники поспешно расступились, образовав коридор. Оба уважительно склонили головы, не скрывая охватившей их робости. Юноша прошел сквозь ворота не обратив внимания. Толпа раздалась в стороны, а за спиной тут же возобновились перешептывания о павшем практике Ядра.

Знакомая дорога вывела начертателя к окраине района «Благостного Сна». На тихой улочке ветер шевелил оплетающий заборы дикий вьюнок. У крайнего дома на перекрёстке переминался с ноги на ногу тучный меняла-управляющий. Его шелка изрядно помялись. Под глазами налились темные круги.

При виде Мина толстяк всплеснул руками и ринулся навстречу.

— Молодой господин! Вы вернулись! — простонал он, едва не рухнув на колени. — Мои люди глаз не смыкали. Мы охраняли периметр, ни одна мышь за забор не проскочила. Всё как договаривались за вашу честную и щедрую оплату! Но… господин, заклинаю вас всеми Небесами!

Торгаш прижал пухлые ладони к груди, с трудом сдерживая подступающие слезы.

— Ваша матушка… госпожа Лу… она воистину святая женщина, но её энергия! — Управляющий смахнул испарину со лба. — Вчера она велела мне перекрыть крышу в сарае! До этого заставила моих лучших вышибал таскать мешки с перегноем для её новых грядок! А сегодня утром послала меня на рыбный рынок за особым сортом лунного карпа! Господин, умоляю, помогите мне! Мои люди скоро начнут увольняться! Никто не может ей отказать! Все боятся.

Мин искренне рассмеялся, так звонко и беззаботно, как уже давненько не мог себе позволить. Положив ладонь на плечо опешившего толстяка, юноша ободряюще похлопал его по мягкой парче.

— Великолепная работа, управляющий. Моя матушка любит трудолюбивых людей. Продолжайте в том же духе.

Оставив позади застонавшего торгаша, юноша толкнул деревянную калитку и шагнул во двор.

Лу Юйлань сидела на скамье под навесом, перебирая свежие связки тысячелистника. Услышав скрип петель, она подняла голову. Строгое лицо травницы дрогнуло. Женщина отбросила целебные корни на стол и быстрым шагом пересекла двор, крепко обхватив сына за плечи.

Она прижалась к нему на несколько мгновений, впитывая запах дорожной пыли. Её руки скользнули по его спине, и пальцы тут же нащупали сквозь ткань глубокие неровности затянувшихся рубцов. Юйлань отстранилась. Взгляд матери безошибочно выхватил бледные следы недавних ожогов, виднеющиеся в вырезе ворота.

— Почти на две недели, — строго произнесла она, глядя прямо ему в глаза. — Ты опоздал к лапше на свое восемнадцатилетие почти на две недели, Лу Мин.

— Пришлось немного задержаться в пути, матушка. Дороги нынче слишком загружены строптивыми старейшинами, — юноша виновато развёл руками.